Корона Двух Миров - Энн Несбет Страница 123

У Линни было много времени, чтобы обдумать, как всё это могло случиться в древние времена.

— Первая Девочка с луркой, та, которую рисовали на картинах, ушла с Холмов на Равнину. Здешние жители заключили, что её забрали Прочь, сочинили легенду и рассказывали её так долго, что в конце концов она стала правдой, как бывает в этих краях. Вот что произошло с бедной Сайрой.

Допустим, это имело смысл. Даже старейшины деревни согласились, что такое могло произойти, потому что каждый живущий в Сморщенной стране знает, что легенды иногда неожиданно становятся реальностью.

— Ну так вот, – продолжала Линни, – я не могу никуда идти, пока не починю это. – И она вынула поломанную лурку из перепачканного рваного мешка и показала её односельчанам.

Некоторые вздрогнули, увидев инструмент в руках девочки, но легенда изменилась, и вскоре лурку передавали от одного жителя другому, и даже Сайра немного подержала её! Даже мама Элиаса! И все они не только жалели, что лурка была побита и поцарапана, но и любовались ею – от этого у Линни, после всех испытаний, потеплело на сердце.

— Девочка смастерила её самостоятельно! – сказал один из старейших мастеров по изготовлению лурок. – Никогда не видел ничего подобного.

— Я помогу тебе починить её, Линни, – пообещал дочери отец. – А может, просто посмотрю, как ты работаешь. Похоже, ты не нуждаешься в моей помощи.

— Но я всему научилась, глядя на тебя, – ответила Линни.

Сердце одновременно колотилось и таяло под тонкими рёбрами. Лучшего момента в её жизни не было: отец радовался, что она будет чинить свою лурку. Приветствовал её не только дома, но и в мастерской, куда путь ей всегда был закрыт!

Несомненно, если эта легенда может измениться, то и история большого мира, разрываемого между сморщенным и равнинным берегами реки, может пойти иначе.

— А что это? – спросил отец, проводя пальцем по вышитому поясу, завязанному вокруг головы Линни, яркому и потрёпанному.

— Сморщенная корона, – ответила Сайра с озорством в светло-зелёных глазах.

Полупрозрачным в ней остался только крылатый цветок, и сейчас он взлетел с её волос и запорхал над головами сельчан.

— С неё началась легенда, которая привела нас домой, – подхватила Линни.

— А теперь укутайтесь потеплее, усталые юные путники, – сказала мама Элиаса. – Холодает!

Но в такой необычайный вечер никому не хотелось расходиться по домам. А потому жители устроили праздник прямо на лужайке. Каждый принёс из дома еды, кто-то развёл костёр в каменном круге, и вся деревня расселась вокруг него, угощаясь и смеясь.

Когда тени на лужайке вытянулись, даже мама Сайры наконец-то поверила, что дочь вернулась, и выпустила её руку на несколько минут (но не сводила с неё глаз).

Сайра и Линни уплетали ореховые кексы и глупо улыбались друг другу. Потом Элиас наклонился к ним со спины и спросил:

— Слушайте, вы понимаете, о чём они говорят?

Линни проследила за его пальцем и увидела, что взрослые о чём-то жадно спорят. Они собирались маленькими группами, что-то серьёзно обсуждали и перемешивались по-новому.

— Вроде бы никто не злится, значит, волноваться не о чем, – сказала Сайра, слизывая с пальцев сахарную глазурь. – Знаете, мне кажется, у меня во рту ни крошки не было с тех пор, как я попала Прочь. Что за странное место, где ты не можешь съесть ореховый кекс и даже не замечаешь этого?