Арон. Бывший для истинной - Ника Горская Страница 125

Я понимаю, что он сейчас говорит о магии, которая ему доступна.

На душе становится так легко от нескольких пропитанных заботой слов.

— Ты знаешь, я нашла для себя очень действенный способ улучшить своё состояние.

Делаю загадочную паузу и повернувшись к Арону вглядываюсь в его глаза. Он вопросительно выгибает бровь, ожидая продолжения.

— Я представляю его. Малыша. Думаю о том какой он будет. На кого из нас будет больше похож. — отвечаю на улыбку мужа. — И стоит мне только углубиться в эти размышления как все недомогания, связанные с беременностью, сразу кажутся мне незначительными.

Арон притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Ты удивительная.

Просто растекаюсь лужицей находясь в его объятиях.

Мне так хорошо…

В такие моменты чувства накрывают с головой и мне ужасно хочется ими поделиться с ним.

— Рада, я пришёл сказать, что мне завтра утром нужно будет уехать на два дня.

Тяжело вздыхаю.

Я понимаю, что будучи главой Топей на моего мужчину возлагаются определенные обязательства, но мне от этого не легче. Каждый раз мне всё сложнее дается разлука с ним. Пусть и надолго он ни разу не уезжал, но даже пара дней это много для меня.

Поэтому сейчас как бы я того не хотела, но моё едва взметнувшееся ввысь настроение летит вниз. Но я стараюсь не показывать ему этого, чтобы не выглядеть в его глазах глупо.

— Утром позвонили с академии, в которой училась Торин. — а вот тут я заметно напрягаюсь. — Там возникли какие-то сложности с документами, и они настоятельно требуют моего личного присутствия, как её опекуна.

— Но ты ей не опекун. Она уже совершеннолетняя. — я не могу сдержать возмущения. — Почему руководство учебного заведения обращается к тебе, когда они все вопросы могут решать непосредственносо своей выпускницей?

— Дело в том, что на момент гибели отца Торин ещё не достигла совершеннолетия и именно по этой причине вызывают нас двоих.

От этих его слов мне становится тяжело дышать.

Ощущение такое будто грудь стянули железными цепями, концы которых тянут в противоположные стороны. От чего, кажется, что рёбра вот-вот треснут.

— Ты едешь туда вместе с Торин? — даже я пугаюсь зловещей хрипоты в своём голосе.

— Да. Вызывают нас двоих.

Он смотрит на меня с таким удивлением, будто я задала максимально нелепый вопрос.

В моей голове тут же проносятся воспоминания того, как мы ездили с Ароном в храм к старцам.

Наша ночь в машине…

Уединение в нише…

Разговоры в дороге…

Мне кажется, именно та поездка нас неимоверно сильно сблизила.

— Ты же понимаешь, что это ненормально? — осторожно спрашиваю я, осознавая, что, по сути, мне предъявить ему нечего.

— Что именно?

Арон так искренне удивляется моему вопросу что я на секунду запинаюсь с ответом.

Ведь если так рассудить ничего возмутительного в их совместной поездке нет.

Но внутренний голос тут же шепчет: это при условии, если не знать отношения и целей Торин касаемо Арона.

— То, что ты два дня будешь находиться наедине с этой… — делаю глубокий вдох, — с ней.

— Рада, в чём проблема? Я не понимаю.

И ведь по глазам вижу, что и правда не понимает.

А может я действительно слишком много надумываю?

— Ты ревнуешь что ли?

Арон сохраняет серьёзное выражение лица, но его выдают глаза.

В них слишком явно искрится веселье.

Ему смешно…