Криминалист 5 - Алим Тыналин Страница 126

Я стоял на балконе чужой квартиры, пил чужой кофе из чужой чашки и чувствовал что-то похожее на легкость. Не радость,ведь радость предполагает причину. Легкость. Как после долгого бега, когда мышцы устали, а дыхание ровное, и мир вокруг прост и ясен, без лишних вопросов.

С балкона квартиры Николь я вернулся домой, на Дюпон-серкл, переоделся в рабочий костюм, белая рубашка, серые брюки, галстук, пиджак, начищенные ботинки, и к восьми сидел за столом в здании ФБР на Пенсильвания-авеню, с чашкой кофе из кофеварки «Мистер Коффи» в комнате отдыха и стопкой рапортов за неделю, накопившихся, пока я занимался Краузе.

В восемь пятнадцать дверь кабинета Томпсона открылась.

— Митчелл. Ко мне.

Знакомый маршрут: столы, перегородка, дверь, маленький кабинет с тремя телефонами, пепельницей, переполненной окурками сигар, и фотографией Томпсона с Гувером на стене: рукопожатие, темные костюмы, серьезные лица. Портрет уходящей эпохи, прибитый к стене гвоздем.

Томпсон сидел за столом, сигара в зубах, незажженная, сегодня понедельник, утро, жена, видимо, попросила не курить до обеда. Перед ним на столе лежала тонкая папка, бежевая, картонная, без грифа ФБР. На обложке наклейка, напечатанная на машинке: «Пирс и Партнерс. Частное расследование. Дело: Уэстон, Чарльз Э. Конфиденциально.»

— Садись, — сказал Томпсон. — Новое дело. Другой сорт.

Я сел. Томпсон подвинул папку ко мне, но не раскрыл, а начал излагать сам, коротко, по-томпсоновски, без лишних слов.

— Частный детектив Говард Пирс из агентства «Пирс и Партнерс», находится здесь, в Вашингтоне, на Кей-стрит. Серьезная контора, работает со страховыми компаниями и юридическими фирмами, не шарлатан. Пирс обратился к нам на прошлой неделе по запросу страховой «Провидент Лайф». — Томпсон взял сигару, покрутил в пальцах, положил обратно. — Лоббист Чарльз Уэстон, шестьдесят один год, умер три недели назад у себя дома в Кливленд-Парке от острой сердечной недостаточности. Обнаружен утром женой в постели, не дышит, без пульса. Скорая приехала через двенадцать минут, констатировала смерть. Вскрытие провел патологоанатом округа Колумбия, стандартная процедура, заключение: острая сердечная недостаточность, инфаркт миокарда. Токсикология по стандартной панели чисто. Ноль. Ни следа.

Я открыл папку. Три страницы рапорта Пирса, напечатанного на бланке агентства, голубой логотип, увеличительное стекло и весы правосудия, адрес и телефонвнизу. Аккуратный текст, деловой стиль, без журналистских украшений.

К рапорту приложены: копия свидетельства о смерти, копия токсикологического протокола, список из тридцати позиций, против каждой пометка «отр.» или цифра в пределах нормы, копия страхового полиса «Провидент Лайф» на два миллиона долларов, бенефициар Маргарет Клэр Уэстон, супруга.

Два миллиона долларов. Внушительная сумма в семьдесят втором году, на эти деньги можно купить сорок домов в пригороде или жить безбедно до конца жизни, не работая ни одного дня.

— Пирс обратил внимание на два обстоятельства, — продолжал Томпсон. — Первое, вдова увеличила страховой полис мужа за шесть недель до смерти. С миллиона двухсот до двух миллионов. Объяснение «обновление покрытия в связи с возросшими расходами на содержание дома». Стандартная формулировка, не вызывающая вопросов. Но шесть недель интересный срок.