Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци Страница 126

— Сестра! – Крик пронзил сад.

Цзиньцюэ бросилась под летящий клинок. Лезвие прошло сквозь нижнюю часть ее живота с глухим звуком. В это же время короткий кинжал Ингэ безжалостно распорол горло убийцы, а его длинный меч пронзил ее лопатку, застряв у рукояти. Кровь рекой стекала на ее одежду, окрасив в красный все от груди до подола. К счастью, на ее фиолетовой юбке тяжело было разглядеть хоть что-то. Она подняла взгляд в сторону, откуда ранее раздался крик, и увидела, как Жун Сюнь дрожащими руками держит истекающую кровью Цзиньцюэ.

Она никогда не видела его таким: потерявшим контроль над собой. По правде, рана на животе выглядела ужасающе серьезно, но на деле была не такой опасной. В восемнадцать лет Ингэ тоже получила такое ранение и поправилась, пролежав в кровати полмесяца, хоть и мучилась от боли.

Цзиньцюэ лежала на руках Жун Сюня, словно маленький котенок, и стонала от боли:

— Больно… Мне больно…

Жун Сюнь прижался щекой к ее лбу и хриплым голосом сказал:

— Не бойся, я здесь. Сейчас найдем лекаря. Потерпи еще немного.

Он с особой осторожностью поднялся, держа ее на руках. Она же тихонько плакала:

— Сестра… Сестра…

Нахмурив брови, Жун Сюнь наконец-то обернулся и взглянул на Ингэ. Лицо ее было невероятно бледным, но она из последних сил попыталась улыбнуться, подойдя к ним ближе:

— Я здесь. – Потом немного подумав, добавила: – Я в порядке.

Цзиньцюэ, наконец успокоившись, потеряла сознание. Жун Сюнь вздрогнул, а в глазах его появилась паника, будто он потерял самое дорогое, что есть у него на свете.

Ингэ замерла, холодно глядя на него:

— Ее рана не такая тяжелая. Она просто падает в обморок при виде крови.

Но он не услышал ее слов, не взглянул больше, а лишь развернулся и в спешке ушел, неся на руках Цзиньцюэ.

Ингэ смотрела ему вслед. Последние силы оставили ее, и она рухнула на землю у пруда там же, где и стояла. Подол платья погрузился в воду, словно фиолетовый лист лотоса. Клинок, вонзившийся в ее лопатку, под давлением земли выскользнул наружу, вновь резанув по кости. Наконец девушка издала приглушенный стон, раскрыла глаза и, глядя на бескрайнее ночное небо, усыпанное звездами, вспомнила слова Жун Сюня в ее шестнадцатый день рождения:

— Госпожа Юэ, стань ради меня лучшей убийцей семьи Жун.

Она лишь рассмеялась:

— В конце концов, я тебе не нужна.

Но никто ей так и не ответил, и лишь насекомые время от времени стрекотали. Она перестала смеяться и подняла перед собой руки, рассматривая кровавые следы, что остались между ее пальцами.

— На самом деле я правда… правда ненавижу убивать людей.

Под звездами внезапно распустились цветы магнолии. Лунный свет отражался в пруду, и белые тычинки цветов напоминали заснеженные осенние цветы, вобравшие в себя свет небесных светил. Ингэ медленно закрыла глаза и прикрыла их рукой. Спустя мгновение на пальцах показались следы слез, но глаза ее были ясны, без единой эмоции.

В этом и заключается слабость убийцы: даже ее уязвимости скрыты там, где их не разглядеть, – порой даже от нее самой.

* * *

Рана Цзиньцюэ и в самом деле оказалась не такой уж серьезной. Но из-за того, что она не могла похвастаться таким же крепким здоровьем, как у своей старшей сестры, она пролежала в кровати в попытках поправиться чуть больше месяца. После этих событий Жун Сюнь стал очень редко вызывать к себе Ингэ, как будто бы этого человека и вовсе никогда не существовало в поместье семьи Жун.