В теле пацана - Игорь Павлов Страница 126

— Никогда светолитов не видел? – раздаётся голос Чейсона, подгребающего сзади. – Их в шахтах навалом. Но без дневного света они горят недолго. То есть днём забирают, ночью отдают.

Фосфор, короче. Или подобие.

— Полезный камень, – раздаётся от Цецилии. – У нас такой в цене.

— Конечно, – слышу важное от Эрика. – Ты давай лучше отойди от связки, а то вон стражник уже косится.

Суккубка шутку не оценила, а двинула первой к лестнице. Я же помедлил, озираясь по сторонам. Балконный переход тоже украсили. Лавки появились, люди на них, и у перил стоят, проветриваются.

— Ну ты идёшь? – дёргает Лина, хватая за руку.

Чейсон уже под арку прошмыгивает вместе с двумя другими суккубками. Тариас с Эриком следом. Хвостиком за аппетитными попами.

Смешим и мы. Вроде никто больше с нами не пошёл. Однорукий Олаф остался, «кошечка» Нелли тоже. Надеюсь, милаха сидит теперь и скучает за столом. Видимо, потанцевав с ней, Тариас понял, что ловить нечего. Лучше с суккубками развлечься в других залах.

Помчали по белому коврику вниз. На круговой мраморной лестнице тоже связки со светолитами.

Спускаемся этажа на три, куда, собственно, и ведёт ковровая дорожка. Лина в руку вцепилась, не отпускает. А меня это злит. Вот только послать жалко. Пока жалко.

В коридоре наших и след простыл. А света на новом этаже ещё больше! Как и народа на балконном переходе, в глаза бросаются светлые пышные платья, корсеты, свежие девичьи лица и холёные мужские.

Лина тащит ко входу в зал, откуда уже доносится мощная мелодия инструментов от двадцати одновременно. Ещё и хоровое пение звучит. Уже интереснее музыка.

Заходим. Зал светлый, белый! Колонны белые по стенам, узоры на них из серебра и золота, смотрится всё очень богато, пол мраморный, идеально отполированный, словно растрескавшийся лёд. Куча места для танцев, столики фуршетные у стен с бокалами и лёгкой закуской. Пары кружатся, штук двадцать! Красотища. У колонн группами да кучками отдельно девушки, отдельно юноши. Всё по фэншую. Много парами стоят. Поднимаю голову выше. На потолке громадная люстра с висюлями из фосфорных камней. Настолько огромная, что, упав, наверное, половину людей придавит.

Замечаю балкон, возвышающийся этажа на два и обращённый к залу, по всему периметру идёт. Там и красавцы стоят, явно охотники до женских сердец, на всё сверху взирают, словно львы на скале предков.

Получается, наш первый зал – просто трапезный по сути. Пожрать, концерт посмотреть. Тут посерьёзнее.

Глазами ищу своих. Да где они?!

— Чудненько, – радуется Лина. – Мне здесь нравится больше.

— Пошли дальше, – тащу её обратно, натыкаясь на лорда, который тут же делает недовольное лицо. Но рассмотрев меня:

— Простите, лорд…

Быстрым кивком отвечаю, ныряю в арку.

— Ну, Кристиан, останемся, – начинает канючить.

Аж бесит.

— Это шило на мыло, – выдаю и к лестнице.

До следующего зала спускались тоже три этажа. Ещё на подходе я услышал бой барабанов, ритм которых мне значительно лучше лёг на ухо. Не выдержав уже прицепа, расцепил пальцы, высвобождаясь от назойливой ручонки.

В коридоре ковры на месте. Только гирлянд маловато, да и на балконном переходе вообще никого.

Спешу на ритм, который уже вибрирует в моей груди.

Прошмыгиваю в арку, затаив дыхание! Зал полумрачен, но, похоже, идентичен предыдущему, видимо, чтобы не возвышать значимость своей людской культуры над культурой гостей, организаторы постарались.