Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять? - Владимир Михайлов Страница 127

Но уже нет времени додумывать.

Потому что снова распахиваются уже затворенные было двери – и все разом золотыми летучими рыбками впархивают – они.

Те, кого эти стулья и ожидали: женщины. Даже можно сказать – девушки. Вряд ли хоть одной из них больше двадцати двух – двадцати трех. По виду, во всяком случае. А иной, может быть, и шестнадцать едва пробило.

Одеты они не в исторические наряды, а очень по-современному. И это представляется весьма уместным. Потому что в древности наряд был призван – скрывать. А в наши дни – открывать и подчеркивать. И все эти прелестные создания открыты и подчеркнуты.

Звездно улыбаясь, они без малейшей задержки разлетаются по всей трапезной. И каждый сверчок знает свой… ну, в смысле, что каждая из них уверенно приближается именно к своему стулу и усаживается на него изящно и уверенно. И каждая смотрит на своего соседа справа. Называет свое имя. И улыбается снова – уже не как звезда, но как все скопление Нагор разом.

Вот теперь все в полном порядке. Остается поставить точку.

Звучит труба.

На этот раз все, кто сидит за столом, встают, не дожидаясь, пока им намекнут. Стол и последний удар – девушки, удар явно ниже пояса, расслабил даже самых озлобленных и непримиримых.

И появляется Правительница. Жемчужина Ястра.

Она – единственная, у кого не будет здесь партнера. Кресло рядом с нею, во главе стола, останется – понимают донки – пустым. Раз уж самого Властелина нет в Сомонте, никто не вправе занять это место.

И никто, кроме нее, не вправе провозгласить первое Слово.

Льются жидкости в кубки и бокалы. Лакеи, оказывается, хорошо знают – или телепатически угадывают, – кому чего. Но всем – по полному.

Повелительница не приглашает никого сесть и остается стоять сама. Ей подают – как полагается, с поклоном – золотой кубок тонкой чеканки. И цены, наверное, умопомрачительной. И она произносит – громко, звонко, уверенно:

— Слава Власти!

И пьет – лихо, до дна. Роняет кубок; его тут же подхватывают услужливые руки.

Она ждет, пока не допьет – спеша, мелкими глотками – последний. Видимо, не привыкший еще к тяготам пиров. Из молодых. И только после этого:

— Садитесь, донки и дамы. Приятного аппетита.

И уже снова наливают…

Идет пир горой. Уже передохнули по первому разу – и снова налегли на закуски, не забывая и выпить. И со Словом, и без него – просто так. Благо кубки пустыми не стоят, порожние графины уносят и тут же возвращают полными. Уже застолье гудит густо и ровно, как хорошо прогретый мотор. Но еще не пришел час для работы.

Так думает Правительница, со своего места наблюдая за гостями и гостьями.

«Сукины дети, – (это не о гостях). – Ясно же просила: мне – виноградный сок. А подают – в четвертый уже раз – персиковый».

«Молодцы, – думает Правительница (о своей тарменарской гвардии). – Сказано им было – обшарить все дома в Первом цикле, и хоть родить – но найти и представить полсотни молодых девиц, приятных на вид и не бедно одетых. Нашли и представили. Поощрить».

«Сукины дети, – думает Правительница (уже о гостях). – Медленно созревают, медленно. Жрут больше, чем пьют. Соскучились по деликатесам. Сказать, чтобы почаще подливали, не ждали, пока кубок обсохнет…»

«Молодцы, – думает Правительница (о своей кухонной команде). – Все ведь годами лежало в морозе – стратегический запас Жилища Власти последний раз обновлялся еще при старом Властелине; ухитрились приготовить все так, что выглядит свежайшим, не вчерашним даже, а сегодняшним. Даже ведь почти вся травка – из рефрижератора. Наградить непременно».