Фурадор - Денис Бурмистров Страница 128

Цапля под Максимилианом ужом выполз на свободу, схватил женщину за тощую ногу и начал оттаскивать, вопя что-то неразборчивое. Подоспевший Хорво схватил одержимую за волосы и рванул на себя.

Максимилиан, наконец, нащупал, что хотел, и со всего маху швырнул в служанку белый самоцвет.

Громкий треск и вспышка света! Женщина враз обмякла, сложившись на полу.

— Держите ее, – просипел фурадор.

Сам, пошатываясь, поднялся, вновь принялся за Читку, еле ворочая языком. Запоздало подумал, что не приготовился для своего обряда, не сделал куклу и не взял ножа. И если кровь он мог добыть при помощи острых обломков, в изобилии валявшихся вокруг, то вот собрать костяного проводника вряд ли успеет – сейчас оглушенная тварь очнется, и вновь начнется свистопляска!

Слова Резонанса завибрировали в воздухе, тот подернулся паволокой, видимой одному лишь экзорцисту. Спину жгло кипятком, но нужно попасть в Долину Дергалим, нужно увидеть, кто прячется внутри. А там, если что, вынырнуть обратно и вернуться позже уже во всеоружии.

Он провалился между мирами легко, привычно. Заскользил над темным полотном бесконечного лабиринта. С легким удивлением заметил, что вокруг него плещется алым, словно он отрастил себе легкие кроваво-красные перья.

Лабиринт Фриды оказался незамысловатым, созданным из уютных комнат с теплыми каминами, перинами, каменных стен замка и яркой зелени молодого кукурузного поля. Еле уловимый аромат срезанной травы повел Максимилиана за собой.

А спину уже жгло, выкручивало, но он терпел, терпел – и шел вперед, шаг за шагом.

Душа служанки была здесь, испуганная и потерянная, но еще целая, нетронутая.

Скользящее движение по углам, будто тени разбивались на длинные ленты, растекающиеся и опутывающие. И отвратительное нечто, похожее на слепленных в единый букет пиявок.

Когда Максимилиан появился, «пиявки» затряслись, отступили, потеряли форму, втянулись куда-то в темноту, сливаясь и растворяясь в ней.

Фурадор, приготовившийся если не к драке, то к бегству, на миг оторопел – такое он видел впервые. Бросился было следом, но существа будто и не было никогда. Лабиринт заполнялся светом, как бывает, когда обряд проходил успешно.

Не в силах более терпеть боль, Максимилиан с удовольствием отпустил себя, будто камень из пращи вылетев в реальность. Пошатнулся, на миг потеряв равновесие.

Фрида выла и извивалась на полу, прижатая руками Хорво и рогатиной Цапли. Из ее глаз потоком лились слезы, из посиневших губ вылетало:

— …Не… надо!.. Не надо!.. Пожалуйста!

Экзорцист тяжело опустился рядом с ней на колени, зачитал молитву, прикладывая белый самоцвет ко лбу женщины. Прохрипел:

— Отпустите ее. Она вернулась.

Освободившись, служанка тут же свернулась дрожащим рыдающим клубком, силясь закрыться руками от всего мира.

— Найди кого-нибудь, чтобы ей…

Мир поплыл, и Максимилиан упал, успев выставить ладони. Его мутило, перед глазами прыгали пятна. Спину терзало десяток раскаленных игл.

— Я сейчас! – Цапля с готовностью выбежал прочь и затопал по коридору.

— Ты в порядке? – На лицо упала тень, и появилась нависшая фигура Хорво.

— В порядке, – Максимилиан перевернулся на спину, глядя в высокий закопченный потолок. – Сейчас встану. Просто что-то… поплохело.

Вернулся Цапля, привел испуганную прачку. Тучная женщина дрожала как лист, то и дело осеняла себя символом Света, но, увидев Фриду, вытерла руки о грязный передник и засуетилась над служанкой, приговаривая и успокаивая.