Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци Страница 128

Он поднял на нее глаза:

— Не думал я, что настанет время, когда твой клинок окажется у моей шеи.

Она улыбнулась:

— Я тоже не думала, что это когда-то произойдет.

Ветер громыхал оконной рамой. Ингэ слегка склонила голову с выражением полной озадаченности:

— Ты не боишься, потому что думаешь, что я не убью тебя? Ты веришь, что я не убью тебя, да?

Он лишь смотрел на нее.

Ингэ прижалась к нему настолько близко, насколько это было возможно, почти положив голову на его правое плечо. Если не обращать внимания на все еще прижатый к шее клинок, поза напоминала крепкие объятия. Ее шепот прозвучал у его уха:

— Я тоже в это не верю.

Речь ее звучала так нежно, а действия ее были так жестоки… В мгновение ока она вложила рукоять кинжала в руку Жун Сюня, обхватила его правую руку и направила острие в свою грудь. Кончик лезвия опасно остановился в цуне от места, где было сердце. Кровь потекла из левой руки Жун Сюня, сжавшей лезвие. Он нахмурился, низкий голос скрывал в себе настоящий гнев:

— Ты с ума сошла?

Она смотрела на него и, кажется, не понимала, почему он произнес эти слова. Спустя мгновение ее словно осенило:

— Я не выжила из ума. Я ясно соображаю. Смотри, даже знаю, куда надо целиться, чтобы нанести смертельный удар.

Ее голос, тихий и ласковый, прозвенел в ночной мгле:

— Жун Сюнь, я не могу убить тебя. Ты спас меня, спас нашу семью. Я никогда не забуду такую великую милость с твоей стороны. Все, что я для тебя уже сделала, я должна была сделать. Это было моей благодарностью, моей платой за спасение жизни, любовь и заботу обо мне в детстве. Но ты приказываешь мне заменить Цзиньцюэ во дворце, выйти замуж за твоего дядю лишь потому, что тебе не хочется с ней расставаться.

Она замолчала, переводя дух. Уголки ее губ тронула улыбка – столь же чистая и безупречная, как и в ее пятнадцать лет, – но продлилась она всего мгновение. Затем улыбка появилась и в глазах, став запутанной, словно прочные сети паутины, и уже невозможно было понять, искренняя ли она. Ингэ смотрела на Жун Сюня, затем медленно закрыла глаза, крепко сжала его руки и направила их на свое сердце.

— Убей меня. Тогда я смогу обрести свободу.

Лунный свет стал пестреть, разорванный колышущимися за окном ветвями фирмианы. Она жаждала смерти, но он крепко сжимал лезвие и не отпускал его. Между пальцев его текла кровь, соединяясь в алый ручеек, капая на пол. Его голос раздался у ее уха:

— Мне не нужна твоя жизнь. Замени Цзиньцюэ во дворце. Сделав это, ты снова будешь свободна.

Она вдруг распахнула глаза, встретив перед собой его трудноразличимый взгляд. Девушка словно не верила в происходящее, и слезы хлынули ручьем из ее глаз.

Характер Ингэ нельзя было назвать спокойным. Она терпела так долго лишь потому, что не могла позволить себе пораниться или расстроиться хоть чем-то. Даже в одиночестве она плакала беззвучно, пряча все свои чувства в глубине души, и лишь слезы, словно капли воды, скатывались по ее щекам. Кинжал с грохотом упал вниз. Она смотрела на ту лужу крови, что растекалась по полу, и с трудом смогла поднять глаза на Жун Сюня.

— Жун Сюнь, ты правда думаешь, что у убийц нет сердца?

Он ничего ей не ответил.

Она медленно опустилась на корточки, словно утратила последние остатки сил. Все ее прошлое величие и строгость в одно мгновение исчезли без остатка, оставив после себя лишь руины. Она сидела, съежившись, как маленький ребенок, и вся дрожала.