Криминалист 5 - Алим Тыналин Страница 129

— Врач знает эти места лучше всех, — сказал я.

Чен кивнул.

— Именно.

Я вышел из лаборатории и поднялся на четвертый этаж. За окном Пенсильвания-авеню гудела понедельничным утренним шумом. Газетчик на углу раскладывал стопки «Пост» и «Стар». Сентябрьское солнце висело низко над крышами, золотое и еще теплое.

Морг округа Колумбия располагался на Девятнадцатой и Ай-стрит, Юго-Западный квартал, серое двухэтажное здание без вывески, зажатое между городским архивом и подстанцией «Потомак Электрик». Десять минут от здания ФБР, если без пробок. Я доехал за восемь.

У стойки регистратуры дежурила пожилая женщина в белом халате и круглых очках, с кроссвордом «Ивнинг Стар» на коленях.Я показал удостоверение, назвал имя и номер дела.

— Уэстон, Чарльз Э. Вскрытие третьего сентября. Мне нужно забрать образцы тканей, если они еще хранятся.

Женщина посмотрела на удостоверение, потом в толстый регистрационный журнал, картонная обложка, пожелтевшие страницы, строчки, заполненные от руки.

— Уэстон… Уэстон… — Палец скользил по строкам. — Вот. Двадцать три ноль девять семьдесят два. Патологоанатом доктор Грегори Сойер. Образцы тканей… — Она перевернула страницу. — Образцы направлены в архив хранения, подвал, секция «С», ряд четвертый. Срок хранения шестьдесят дней с даты вскрытия.

Шестьдесят дней. Вскрытие третьего сентября. Сегодня четырнадцатое. Прошло совсем немного времени. Осталось еще много. Успел.

— Мне нужен доступ к образцам. Официальный запрос ФБР, вот номер дела. И мне нужно поговорить с доктором Сойером, если он на месте.

— Доктор Сойер в секционной. Подождите, вызову.

Она сняла трубку внутреннего телефона, сказала несколько слов, повесила. Через пять минут по коридору послышались шаги, энергичные, быстрые.

Доктор Грегори Сойер оказался не тем, кого я ожидал. Не пожилой, не усталый, не скептичный, а молодой, лет тридцати пяти, высокий, худощавый, с рыжеватыми волосами, зачесанными набок, и веснушками на носу.

Белый халат, под ним голубая рубашка, рукава закатаны до локтей. Руки длинные, жилистые, чистые, только что вымытые, от них пахло хирургическим мылом «Физогекс». Глаза живые, любопытные, без той тусклой усталости, какая бывает у людей, проведших слишком много лет в обществе мертвых.

— Агент Митчелл? — Он пожал руку крепко, по-деловому. — Грегори Сойер. Чем могу помочь?

— Дело Чарльза Уэстона. Вы проводили вскрытие.

— Верно. Двадцать третьего. Острая сердечная недостаточность, инфаркт миокарда. — Сойер нахмурился. — Что-то не так?

— Возможно. Мне нужны образцы тканей, печень, почки, кровь, если сохранились. И еще, вы осматривали тело на предмет следов инъекций?

Сойер моргнул.

— Следов инъекций? Нет. Не входит в стандартную процедуру при установленной сердечной причине. Мы проверяем внешние повреждения, видимые следы насилия, токсикологию по панели. — Он помолчал. — Вы подозреваете отравление?

— Подозреваю. Стандартная панель не включает сердечные гликозиды. Дигитоксин, дигоксин. В высокойдозе дают картину, неотличимую от инфаркта.

Сойер смотрел на меня секунды три. Потом медленно кивнул, не скептически, а с выражением человека, услышавшего то, о чем уже задумывался.

— Я удивился результату вскрытия, — сказал он. — Не записал это в протокол, потому что удивление не медицинский термин. Но сердце Уэстона выглядело… нормально. Для инфаркта. Коронарные артерии умеренно склеротированы, что обычно в его возрасте, но без острого тромбоза. Тромб, главный признак классического инфаркта, отсутствовал. Я списал на электрическую нестабильность миокарда, аритмию, фибрилляцию, эти вещи не всегда оставляют видимые следы. Но…