Колючие дела Рози и Адама - Меган Баннен Страница 129

— Больно? – задыхаясь, спросила она, встревоженная, но уже так близко к краю, что голова шла кругом.

— Это противоположность боли.

Он потерял себя внутри нее с резким криком – в тот же миг, когда ее собственное наслаждение разлилось от самого центра. Адам уткнулся лицом в ее плечо, обессиленный, но продолжал нежно двигать большим пальцем, пока не стихли последние отголоски.

Рози приподнялась, держа его лицо в ладонях, и стала осыпать поцелуями его блаженное, отрешенное лицо.

— Что ты говорил? – спросила она.

— Когда?

Она подняла бровь.

Он тихо засмеялся.

— Уже не очень помню.

— Потому что был не в себе?

— Нет, я был очень даже в себе. – Он оперся руками о столешницу по обе стороны от ее бедер и потянулся коснуться губами ее губ. – Я говорил о любви и преданности. По большей части.

— По большей части?

— Остальное было… – Он зарылся лицом ей в шею.

— Совершенно непристойным? – подсказала она.

— Назовем это «конкретными планами на будущее».

— Главное, чтобы мягкие дыни в них не фигурировали.

Адам вздохнул и покачал головой.

— Ты любишь меня за то, что я не упускаю возможностей, – сказала ему Рози.

— Я люблю тебя по многим причинам, за ужасные шутки в том числе.

— Сказал человек, который рассказал анекдот про бутерброд. – Рози сплела руки у него на шее. – Научи меня ругаться по-эшильски. Что за слово, которое ты говоришь, когда нужна тяжелая артиллерия?

— Хяш, – произнес он, сделав звук особенно гортанным, шипящим и театральным, чтобы повеселить ее.

— Хххххххашшшшш, – повторила Рози, подражая ему.

Адам закусил губу, но было видно, что он смеется.

— Что? Не так?

— «Хяш» буквально означает «мошонка», но в твоем произношении это прозвучало как «йогурт». – Он захихикал, в самом деле захихикал.

— Скажи еще раз.

— Хяш.

Рози внимательно прислушалась и повторила.

— Почти, – сказал он. – Гласная – дифтонг: что-то вроде вашего «и» плюс «а».

— Хяш.

— Вот, правильно.

— Хяш! Я нечаянно стукнула Адама по голове чугунной сковородкой, потому что он надо мной смеялся!

Он прищурился и произнес по-эшильски другое слово.

— А это что значит?

— «Умник».

— Хочу выучить и это тоже, – оживилась Рози. – А как произносится твое имя? Настоящее.

— Лидойожаис Мякеркис Йодамика.

Рози открыла рот.

— У принцев в те времена были длинные имена.

— Еще бы. Скажи еще раз.

Она пристально следила за его губами, пока он произносил слоги своего настоящего имени:

— Лидойожаис Мякеркис Йодамика.

Рози попыталась повторить имя. Адам расхохотался – самая широкая улыбка и самый громкий смех, которые ей до сих пор удавалось из него вытащить.

— Перестань смеяться! – сказала она с деланым возмущением.

— Ты назвала меня «летающей водяной обезьяной»!

— Я стараюсь!

— Старайся лучше. Лидойожаис Мякеркис Йодамика.

Рози все старалась. Адам все смеялся.

— Лидо, – подсказал он, прежде чем она успела на него рассердиться.

— Лидо, – повторила она.

— Йожаис.

— Йожаис.

— Мякеркис.

— Мякеркис.

— Йодамика.

— Йодамика.

Он сложил все слоги своего длинного имени воедино.

— Лидойожаис Мякеркис Йодамика.

— Лидойожаис Мякеркис Йодамика, – медленно и старательно повторила Рози.

— Правильно.

— Лидойожаис Мякеркис Йодамика.

— Верно. – Он поцеловал ее в кончик носа. – Но друзья звали меня Йодам.

— Ты издеваешься?

— Это то, что у вас называют «каверзным вопросом»?