Физрук: на своей волне - Валерий Гуров Страница 13

Я откинулся на скрипучем стуле, переплёл пальцы на животе и перевёл взгляд на Борзого.

— Ну что, Алладин, — начал я. — Какой сейчас год?

Он моргнул, будто не понял вопроса.

— Две тысячи двадцать пятый, — сказал ученик неуверенно.

Я чуть подался вперёд.

— Где школа стоит?

— Краснознаменск… — в его глазах мелькнуло недоумение. — Вы меня стебёте, Пончик… то есть Владимир Петрович. Можно я такие вопросы пропущу?

Стебал как раз он — меня. По крайней мере, активно пытался это делать.

— Можно Машку за ляжку, — отрезал я. — Еще раз Пончиком назовешь и…

Я огляделся, выбирая вид наказания.

— Че, два в журнал поставите? — хмыкнул Исмаилов, ерничая.

— Ну не только, — мой взгляд остановился на металлическом штыре, на котором были нанизаны блины для штанги, и я кивнул на него. — Вот этой приблудой тебев башке дырку проковыряю. Или в одно ухо засуну, а в другое высуну.

Исмаилов аж в кулак кашлянул. Я же развил эффект.

— Короче у тебя вариантов всего два: ответить быстро и ответить ещё быстрее. Я после больнички не отошёл, клинит меня, как контуженного. Сначала делаю, потом думаю. Прикинь нежданчик? Так что не испытывай, Борзый.

У пацана аж кадык дёрнулся. Исмаилов сглотнул, будто у него ком поперёк горла встал.

— Ладно… спрашивайте….

Я подумал, прежде чем спросить.

— Кто у нас президент? Страна за кем?

— Путин, — ответил тот без заминки, как на автомате выдал.

— Не фуфло тулишь? — я вскинул бровь. — А Борис где?

— Э… какой? — удивился пацан.

— Николаевич который.

— Хрен его знает… Владимир Владимирович уже двадцать пять лет страной правит.

Теперь уже я чуть не закашлялся… Боря, походу, всё, отпрезидентствовал. Хотя, что тут удивительного? Я хорошо помнил, как Ельцин был не промах заложить за воротник. Ну и возраст тоже, да и здоровье хлам. Мы еще в 90-х ждали, когда Борис коней двинет, да так и не дождались.

— Вы меня что, по истории проверить решили? — Борзый усмехнулся.

— Ага, по истории родного края, — вздохнул я. — Только знания у тебя хреновые, Борзый. Не знаешь ничего.

— Владимир Петрович, — хмыкнул он. — Я если чё и загуглить могу, что не знаю. На фиг мне запоминать!

— Чё? — переспросил я. — Кого ты там собрался…

Я запнулся, не запомнив слово, которое слышал впервые.

— Ну мобильник достаньте и загуглите, чё по кайфу, — Исмаилов коротко повёл плечами. — Вон у вас мобила из кармана рубашки торчит, ага.

Я похлопал по карману и действительно нашёл телефон. Почти такой же, как был у Исмаилова. Достал, положил на стол, пытаясь понять, как это чудо техники включается. Ни кнопок, ничего… но в этот же момент экран на моей трубе вдруг вспыхнул. Я едва со стула не подскочил.

— Это чё за каранавал? — буркнул я.

— Да обычный телефон. Введите код, — спокойно сказал Борзый, явно не понимая, почему я так реагирую.

— Знал бы я ещё, какой тут код… — проворчал я.

— Ну тогда по Face ID. Я тоже свой код постоянно забываю!

— Ты по-русски можешь сказать, чё надо⁈ — раздражённо буркнул я.

— Камеру к лицу поднесите, Владимир Петрович, — объяснил ученик. — Вас, походу, в больничке хорошо прокапали, да?

Я не ответил, взял мобильник, покрутил и увидел то, что, видимо, было камерой, поднёс к лицу, как сказал Борзый.

Ничего не произошло.

— И чё, молодой? — я покосился на своего ученика, который, похоже, с трудом сдерживал смех.