Землянка для звёздного лорда - Влада Салтыкова Страница 13

Вот это его понесло! Мне даже присвистнуть захотелось. Конечно, игнорирование! Не днем же мне истребитель было угонять!

-... покушение на честь и жизнь члена правящей семьи Земли...

Что?

Мои брови ползут вверх.

Что это за бред?

— Протестую! — выкрикиваю с места. За что получаю тычок от ректора.

— Протест отклонет. Нет доступа! — мстительно заявляет голосовой «помощник». - двадцать штрафных кредитов.

— Да что на тебя нашло? — рычит ректор.

Где-то далеко внизунарастает гул взволнованных голосов. Опускаю взгляд туда и вижу темно-синее море с золотым отливом курсантских голунов.

В партере сидит несколько сотен моих товарищей и следит за процессом.

В груди неожиданно взрывается тепло. Они пришли поддержать меня.

Слезы наворачиваются на глаза.

-... покушение на честь и жизнь члена правящей семьи Золы...

Да вы издеваетесь?

-... попытка дестабилизации хрупкого мира Объединенных систем с золами... разжигание дипломатического скандала...

Это все похоже на какой-то бред. О чем мне и хочется кричать.

Но я сдерживаюсь. Стоит посмотреть на серьезное осунувшееся лицо генерала, на огромный многоярусный зал, до края наполненный всеми гуманоиднами формами жизни Объединенных систем, подсветки многочисленных камер. И становится понятно, что все это не просто спектакль, чтобы напугать одну очень глупую студентку.

А что-то намного более тревожное.

Похоже я и в правду совершила что-то ужасное. Вот только я не помню, когда я успела попытаться убить членов целых двух правящих семей!!! - Спасибо, ассистент, — речь голосового помощника обрывает грубый голос какого-то человека мантии из ложи напротив. — Начнем с видеофайлов и систем допуска.

Его лицо больше похоже на пластиковую маску, никакой мимики, пустые провалы безжизненных глаз — бюрократ последнего уровня. Такой смотрит на тебя и видит только кредиты личного и социального рейтинга. Он не будет слушать тебя и не проникнется твоей историей. Для него существуют только факты, черство перечисленные в отчете и обвинении.

С потолка спускается проектор и выдает нарезку, как мы с Ру выскальзываем из кубрика после отбоя, как взламываем систему доступа в ангар на нижней палубе, как я использую свою усовершенствованную ключ-карту, завожу истребитель и открываю шлюзы. Дальше идет голосовая фиксация всех наших переговоров с Ру в кабине. Отчего я бледнею, а потом краснею.

В тот момент дикой эйфории факт аудиофиксации вылетел у меня их головы.

Сотни гуманоидов смакуют каждое слово беззаботной болтовни двух девчонок.

Зал взрывается сотнями возгласов. Курсанты улюлюкают, межзвездные репортеры громко что-то обсуждают.

А дальше все сливается в какой-то калейдоскоп искаженных картинок, ужасающих звуков и фарса.

Я замираю на выправку. Взглядом цепляюсь запустующую ложу в стороне от обвинителей и коллегии трибунала.

Перед глазами мелькают кадры, записанные бортовым компьютером и ассистентом полетов истребителя. Перегретое ядро двигателя, встреча с «наконечником стрелы» золов, разгерметизация кабины, аварийный режим эвакуационных капсул, хрип и стон Ру в микрофон переговорника. Моя перепалка с двумя золами.

И наконец, взрыв самого истребителя и две яркие точки-кометы, отлетающие после взрыва в разные стороны.

Моргаю. Две слезинки срываются с ресниц. Осторожно выдыхаю.