Курс на СССР: На первую полосу! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 13

— Серег! Неужели…

— Там другие музыканты совсем. Нет ни Чернавского, ни Китаева… Ну, музон послушаешь.

— Спасибо, Сереж! Сколько должен?

— Ну, за кассету червонец. А музон за спасибо.

* * *

Кассету я послушал на следующий день, на работе. На той самой «Легенде 404», что мы использовали под диктофон.

«Я забуду, как звучит твой голос…»

«Еще вчера… были я и ты-ы…»

«Ты принимаешь солнечные ванны… и обожаешь песни Челентано…»

Ну и вот она, «Коломбина»… Подарок!

— Веселенькие какие песенки! — вернувшись из фотолаборатории, заценил Плотников.

* * *

На свой «второй день рождения» Метель все же явилась. Все туда же, в заброшенный парк. Притаранила три бутылки вкусного венгерского «Фурминта». Все выпили. Ребята хором спели битловскую «Мишель»:

— Ай лав ю, ай лав ю, ай ла-ав ю…

Кто-то притащил с собою увесистый «кассетный 'Романтик». Устроили танцы по новомодного Боя Джорджа и «Калчуре Клаб». Было довольно весело.

Решившись, я отвел «второй раз именинницу» в сторону, за деревья, протянул кассету:

— Понимаю, у тебя все есть. Но вот этого пока что ни у кого нет, точно! Даже у тебя. Наслаждайся!

Сказал, и чмокнул в щечку. День рожденье же!

— А вот и послушаю! Ребята, дайте-ка сюда маг!

— Эй, Коломбина, ты не прячь в ладони глаза… — запел Владимир Кузьмин и группа «Динамик»…

Еще в редакции, я нарочно подкрутил пленку на эту песню.

Метель выслушала ее до конца. Потом отошла к деревьям. Обернулась, позвала меня. Я думал скажет спасибо… Ан нет!

— Что ж ты ко мне клеится-то стал? — сузив глаза, с презрительной усмешкою спросила девчонка. — Ты же меня не любишь! А-а! Понимаю. От папашки моего что-то понадобилось, да?

Я стоял молча и не знал, что ответить.

— Ой-ой-ой ой-ой… Коломбина-а… — снова донеслось с кассеты.

Глава 3

«Проницательная девушка…» — отметил я, судорожно соображая, что ей ответить.

Признаться во всем? Нет, ни в коем случае! Метель та еще штучка, если догадается, что у меня есть заинтересованность в этих отношениях, так сразу же веревки из меня вить начнет! А что если сыграть на ее чувствах бунтарства? Заявить ей, что все это делается назло ее богатому отцу? Очень рискованно. Можно сделать себя заложником ее настроений. Гнуть в сторону романтики? Флирт, шутки, осторожно уйти от ответа… нет, это еще опасней. Она не дура, чтобы купиться на такую дешевку.

Вспомнив, что лучшая защита, это нападение, я пошел в контратаку.

Лёгкая улыбка тронула мои губы. Не искренняя, а скорее усталая, почти снисходительная.

— От твоего отца мне ничего не нужно, — мой голос прозвучал спокойно, даже лениво. — Ты считаешь, что обязательно должна быть какая-то причина, кроме тебя самой? И вообще, может, это ты ко мне клеишься?

Демонстрируя полнейшую расслабленность я облокотился на ствол молодого клёна, но тонкое деревце спружинило, осыпав нас оставшимися на ветках листьями. Это получилось неожиданно и весьма эффектно.

Она заморгала. Быстро-быстро. Ее уверенность дала первую трещину.

— Я?.. — она попыталась засмеяться, но получилось нервно и скомкано. — Это с чего бы⁈

— Ну давай посчитаем, — я принялся загибать пальцы. — Сначала ты заставляешь меня целовать тебя на глазах у всей твоей тусовки. Потом эти странные танцы и цветы. Потом поцелуй в щечку, и просьба проводить до дома. А теперь, когда я решил тебе просто подарить кассету, искренне, без всяких помыслов, от чистого сердца, узнав у ребят, что у тебя второй день рождения, на который тебе все дарят подарки, ты меня в чем-то подозреваешь. Может, это ты что-то от меня хочешь, а теперь проверяешь, насколько я готов играть по твоим правилам? Может, это ты ведешь свою игру, Коломбина, а я просто пешка на твоей доске?