Альма Френг и солнцеловы - Ида Туфте Микельсен Страница 13

Альму слишком мутило, чтобы спрашивать, что такое временнóе укачивание. Она перевернулась на спину и стала рассасывать жёлтый шарик. Он был почти безвкусный и быстро растворялся. Вскоре во рту остался лишь лёгкий сладковатый привкус, будто она провела языком по клейкой полосе конверта.

Элионора усмехнулась.

— У Эдвина было так же, – сказала она. – Один в один. Но это пройдёт. Просто чуточку терпения. Возьми ещё одну. Хотя нет. Лучше даже две.

Медленно, но верно Альме становилось лучше. Поразительно, что такая сильная тошнота могла отступить из-за таких маленьких шариков. Впрочем, кое-что удивило её куда больше: она только что летала на солнечных лучах.

Альма села.

— Кто такой Эдвин? – спросила она.

— Твой дедушка. Отец Симона, и да, мой муж.

— Дедушка? – недоверчиво переспросила Альма. – А где же он тогда?

— Его… нет.

— О! – Альма не знала, что на это сказать. – Очень жаль.

— Да. Очень. Но, – Элионора вздохнула и улыбнулась, – дело давнее.

— От чего он умер? – Альма задала вопрос и только потом сообразила, что прозвучал он слишком в лоб.

Элионора изучала её, слегка прищурившись.

— Тут всё непросто.

Элионора снова вздохнула и посмотрела в небо, будто там можно было подсмотреть слова, которые она пыталась подобрать.

— Чтобы ты поняла, нужно, чтобы ты знала некоторые вещи, которых не знаешь пока. Но мы это скоро исправим!

Альма взяла с ладони Элионоры последнюю пилюлю и закинула в рот. Тошноты больше не было, ей просто понравилось это необычное сладкое послевкусие на языке.

— А ещё есть?

— Да что ж такое, неужели до сих пор тошнит? – Элионора открыла боковой кармашек сумки и достала целый пакетик.

На упаковке золотыми буквами написано: «Имбирное средство от временнóго укачивания Фруде».

— Помню мальчика по имени Улли Бреем, – рассказала Элионора. – Мы с ним учились в одном классе, я тогда помладше тебя была. Из-за сильной аллергии на имбирь ему пришлось обходиться без таблеток Фруде. Беднягу вывернуло несколько раз к ряду. Учитель пытался его убедить, что в следующий раз будет полегче, но тот ни за что не соглашался пробовать снова. Кажется, он стал банковским служащим, живёт теперь как тень.

— Не позавидуешь, – сказала Альма с полным ртом имбирных шариков Фруде. Жить как тень – что бы это ни значило – звучало совсем невесело.

— Такой выбор – не редкость. Они прячут свои арии подальше и продолжают жить как обычные люди. Что ни говори, так, конечно, существовать проще. И некоторые сказали бы даже – лучше, – задумчиво произнесла Элионора. – Но точно не я. – Она улыбнулась. – И, надеюсь, не ты.

— Я? Что ты хочешь сказать? То есть…

Элионора подняла голову и медленно кивнула.

— Я что… могу… – Альма указала в небо, будто Элионора ещё летала где-то там.

— Да. Ты можешь летать на солнечных лучах.

— Откуда ты знаешь?

— Это передаётся по наследству. Мы с Эдвином можем. Симон может. И ты можешь.

— Симон тоже умеет?

Элионора кивнула.

Альма уставилась на свои руки. Как же это возможно? Симон умеет летать? И она тоже? От страха высоты у неё мурашки побежали по коже.

— А если я не хочу?

— Чего?

— Летать.

Элионора удивлённо подняла брови.

— Если не хочешь, летать необязательно, – улыбнулась она. – Но не хотеть летать – не то же самое, что не осмеливаться. Нельзя же отказываться, не попробовав. Альма, нельзя сдаваться, просто потому что слегка испугалась.