Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 13

Президент отлепился от оконной рамы и обернулся. Светло-коричневое лицо, характерное для майдига[9], было бесстрастно, глаза прикрыты тяжёлыми веками.

— Адумагву! Что на фронте?

Военный министр грузно поднялся со стула и, на ходу застегивая верхнюю пуговицу мундира, быстро подошёл по толстому ковру к карте на стене. Ткнул в правый верхний угол длинной указкой.

— На 12 часов численность группировки повстанцев и отрядов Уммахана к югу от столицы составляет около сорока тысяч человек, с севера — около ста тысяч, с запада — свыше девяноста тысяч… Большинство необученный сброд, хотя немало и солдат — уммаханцев и наших дезертиров. У нас всего семьдесят тысяч, но пулемётов и артиллерии больше — включая почти все тяжёлые железнодорожные установки. Боеприпасов пока хватает, и этот штурм мы отобьём.

Слово «этот» Адумагву произнёс, как и остальные, но выделять его и не требовалось. Столичный гарнизон тоже наполовину состоял из полицейских и наспех подготовленных ополченцев, и не пополнялся, а к мятежникам подкрепления из Уммахана подходили постоянно. Воины кочевых племён документов сроду не имели, и сколько чернокожих пленных ни предъявляй, ничем не докажешь, что они вчера ходили по ту стороны границы с Джамхирой. И будь даже все её 17 миллионов жителей на стороне властей, против 400 миллионов соседей шансов нет…

— Воздух?

— По-прежнему наш.

Хоть тут отбились! Две ладони[10] дней назад министерство обороны показало журналистам пленных уммаханских лётчиков, командование отреклось от них и больше не решается открыто использовать свою авиацию. Действует только несколько эскадрилий с личным составом из джамхирских предателей и эмигрантов.

— А небо?[11]

— Без изменений.

Какие там, к пустнынным демонам, могут быть изменения? Флагман, крейсер «Король Омбунигве», шесть дней назад перешёл на сторону мятежников. Большинство остальных кораблей не могут подняться из-за неисправностей — где диверсанты поработали, где нерадивые команды сами довели…

— Когда начнут наступление?

— Ждём завтра на рассвете. — Адумагву передвинул указку к грубо намалёванной стрелке на карте. — Ударят с северо-запада, на юге нас защищают свалки, которые я приказал дополнительно заминировать…

Президент оценил мрачную иронию ситуации. Война с хозяевами свалок шла едва ли не с первых дней его правления. Огромные, тянущиеся на километры, цепи мусорных холмов были проклятием столицы. Майдигири разрастался, нищие окраины сливались с помойками и кормились с них. Отсюда на город ползло зловоние воздушное и человеческое — обитатели составляли криминальное дно столицы, и отсюда же регулярно приходили опустошительные эпидемии.

Ещё курсантом-медиком он мечтал очистить клоаку, но успел только на севере и западе. Южные свалки уцелели — и пригодились! Там можно оставить пару батальонов, а остальные силы направить на опасные участки…

Если перебросить хотя бы по дивизии из ближайших провинций, боевики попадают между молотом и наковальней. Если бы…

— Что командующие провинциальными войсками? Когда подойдут?

— Никогда! — зло выдохнул министр обороны и досадливо ударил кулаком по столу. Графин с водой подпрыгнул и жалобно звякнул. Испуганно метнулась к потолку присевшая было на горлышко жирная муха. — Ишачьи выкидыши нас предали!