Край неба - Марк Дж. Грегсон Страница 130

— Хорошо, – усмехаюсь я. – А теперь готовь завтрак, кок.

— Пошел ты. Вали-ка с моего камбуза.

При этом он, впрочем, улыбается.

Когда Громила отводит Себастьяна в гальюн наверху, я обыскиваю камеру. Проверяю за унитазом, в сифоне под мойкой и даже простукиваю пол ногой в поисках тайника.

Себастьян не врал, сказав, что толчок у него засорился. В унитазе плавают обрывки простыни. Вот же крачье дерьмо.

Дальше я ощупываю ножки шконки. К дальней стороне одной из них примотано что-то твердое. Хм-м…

Дальнобойный камень-передатчик. На Состязании такие запрещены. Дьявол, с кем Себастьян связывался? Это не совсем то, что я искал, однако находка отправляется в карман куртки. Поднимаюсь и думаю, где бы еще поискать. Времени до возвращения пленника осталось немного. Тут мой взгляд падает на матрас, и я ощупываю его вдоль шва. Ближе к верхнему краю нахожу нечто вроде клапана, вырезанного в пенке. Сую руку внутрь и…

— Ай! – отдергиваю.

Возле ногтя набухает капля крови. Слизнув ее, осторожно запускаю руку обратно. И вскоре, несмотря даже на саднящую боль, улыбаюсь, потому что мне удалось нащупать искомое: небольшой ножик.

На эфесе поблескивает герб в виде двух лоз, обвивающих скалу. Фамильный герб Авелей. Я видел его на багаже Себастьяна.

Сверху, с лестницы, доносятся гулкие шаги. Следом – приглушенные голоса.

Вернув матрас на место, я прячу ножик в карман куртки и ныряю в тень ящиков.

К губе приближаются силуэты Громилы и Себастьяна.

— Спасибо, старина, – говорит Себастьян. – А то я уже несколько дней в себе это копил. Чувствую, как полегчал килограмма на три. Если бы кто другой такую кучу увидел, решил бы, что это ты навалил.

Громила в ответ что-то злобно бурчит.

— В общем, я не шучу, – продолжает Себастьян. – Чего ты за Конрадом следуешь? Если не ошибаюсь, это ведь его прадед смошенничал и убил твоего прадеда на дуэли?

— Замолкни.

— Что бы сказали близкие, узнай они о предательстве? Готовишь еду для Урвина, как слуга. Хотя вряд ли твоим есть куда дальше разочаровываться.

Они останавливаются у камеры.

— Двигай внутрь, – велит Громила.

— Не думаю…

Громила не дает Себастьяну договорить: подхватив его за пояс, так что хрустнула ткань, швыряет внутрь. Себастьян падает на пол, взвивается, но дверь уже захлопнулась.

— Насилие – это не путь Охоты!

— Верно, – говорит Громила и топает прочь. – Иди скажи еще кому-нибудь. Посмотрим, поверит ли кто твоему раздвоенному языку.

Себастьян отряхивает брюки. Приятно видеть его кислую физиономию, однако лучшее еще впереди.

Ох он у меня попляшет.

⁂

Змей на воле.

Вся команда, включая Себастьяна, собирается у меня в каюте. Он стоит посередине, и остальные глядят прямо на него, скрестив на груди руки.

Тогда Себастьян улыбается и складывает ладони в молитвенном жесте:

— Друзья, я передумал. Буду поддерживать капитана. Как мне вернуть ваше доверие?

Все молчат, и тогда он обращается к Элдону:

— Ну же, Элдон, иди сюда. – Себастьян раскрывает объятия. – Мне так тебя не хватало…

— Не говори с ним, – грубо одергиваю его.

Себастьян, нахмурившись, оборачивается.

— Капитан, ты же демократ, а сам приказываешь не заводить друзей? – Он переводит взгляд на Брайс. – Как насчет тебя? Не обнимешь?

— Нет.

— Уверена? Спорю, Конраду понравилось бы, узнай он…