Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци Страница 130

Мы с Му Янем смогли войти в сон Ингэ через Мост Сновидений благодаря жемчужине русалки, которая в определенной степени связала наши с ней сознания. Но даже так мы не могли догадаться, о чем она думала в первую ночь во дворце, сидя в западном павильоне Сияющего Спокойствия.

На дворе стояла уже холодная осенняя погода, шел десятый месяц. Но в руках Ингэ по-прежнему держала веер из бамбука, что обычно используют только летом. Ее от природы холодные черты лица выглядели мягкими и кроткими, ничто не выдавало в ней бывшую некогда убийцу. Когда она подняла свой складной веер и слегка стукнула им по макушке детеныша снежного барса, который сидел у нее в ногах, надеясь отогнать его от себя подальше, мы поняли истинное предназначение этого предмета. Не успели мы подойти поближе и изучить обстановку, как у входа во внутренние покои появился Жун Юань.

Честно говоря, с нашего с Му Янем ракурса было трудно сразу заметить его местонахождение – мы лишь ощутили его властную ауру, подняли взгляд и увидели высокую и стройную фигуру, заслонившую половину луны, правителя царства Чжэн у входа, до которого было рукой подать.

Это подтверждало тот факт, что становление Жун Юаня правителем было предопределено с рождения. Человек со столь могущественной аурой, которую просто невозможно скрыть, не мог стать никем иным, кроме как главой государства. Ингэ замерла на мгновение с занесенным над барсенком веером, затем живо сменила жест на ласковое поглаживание. Для нее эти пушистые существа делились на тех, которых можно съесть, и на тех, из которых суп не сваришь. Но сейчас Ингэ была под носом у Жун Юаня, а в его глазах она все еще являлась Цзиньцюэ, спасшей маленького барса, – той Цзиньцюэ, которая была ласкова даже к муравью. Хоть она и не была ею, хоть и ненавидела больше всех на свете этих пушистых питомцев, никого на этом свете данный факт не заботил. Лишь она одна знала о том, что является заменой своей сестры.

Свет падал на него сзади, создавая сияющий ореол вокруг, и, хотя он стоял всего в шаге от нас, разглядеть выражение его лица было невозможно. Лишь блики на голубовато-белом одеянии мерцали, словно серебряные звезды. При каждом его движении ткань колыхалась, будто рябь на воде в отсветах свечей.

Ингэ насильно обняла изо всех сил сопротивляющегося маленького бедного снежного барса и села на край кровати, слегка опустив голову, пытаясь принять застенчивый вид. Хоть она и хотела сперва показаться смущенной и просидела так какое-то время, на щеках ее так и не проступил румянец – напротив, лицо начало бледнеть. Жун Юань встал перед ней. Его темные, как бездна, глаза скользнули по все еще сопротивляющемуся барсу в ее руках, а затем по ней.

— Где все служанки?

Барс в конце концов сумел вырваться и энергично спрыгнул вниз с ее колен. Она же замешкалась:

— От такого количества мельтешащих перед лицом людей у меня кружится голова, так что я отпустила их отдыхать.

Он коротко кивнул, махнул рукой в сторону полога, задернутого перед ширмой. Свет свечи высвечивал на ярко-желтый занавес две фигуры, стоящие очень близко друг к другу. Его низкий голос прозвучал над ее макушкой:

— Тогда сегодня вечером раздеться мне поможешь ты.

* * *

При тусклом свете дворцовых фонарей тонкие пальцы Ингэ медленно коснулись пояса одеяния Жун Юаня, зазвенели нефритовые подвески.