Заглянувший - Анастасия Райнер Страница 133

«Тьма – путь, предназначенный тебе. Можешь временно свернуть с него, оставив нас, но убежать от самого себя невозможно. Рано или поздно ты захочешь вернуться, чтобы стать нашим верным последователем», – пронеслись в памяти слова Андраса, и я напряженно сжал кулаки.

— Ты испытываешь ненависть к силам зла, – вмешался старец. – Именно это определяет твою причастность к ним. Легко любить хороших, это простой и беспроигрышный путь. Постарайся научиться принимать мир таким, каков он есть. Отбрось идеалистические представления. Утопия невозможна там, где ты находишься, в силу несоответствия энергий.

— То есть я должен увидеть смысл в существовании архантов? Зауважать их и… перестать ненавидеть? – спросил я мудрого духа.

— Именно.

— Боюсь, если это произойдет, я сочту верным занять сторону Древиана Смоура.

— Не отдавай предпочтение ни добру, ни злу, пока полностью не поймешь природу того и другого.

— А если мои решения в итоге приведут не туда?

— Ощущая чистую любовь – поступай, как считаешь нужным, – сказал покровитель и вновь улыбнулся.

В этот момент я подумал о том, что нет слов, которые были бы ближе к истине.

Я не мог с точностью оценить, сколько времени провел в Эйдоре, но этого хватило, чтобы лик сестры стерся из воспоминаний. Его заменили смутные образы и призрачные обрывки прошлого. Как бы я ни старался, сохранить в памяти даже самое любимое родное лицо оказалось непосильной задачей.

А ведь она сделала меня тем, кто я есть. Сделала меня лучше.

Когда она увидела, что я тайком исправляю двойки в дневнике, то попросила не лгать родителям. И я перестал. Я терпел оплеухи отца ради нее, а потом, точно так же ради нее, выбился в отличники.

Однажды я вытащил из кармана отца деньги, чтобы сводить ее в парк и устроить настоящий праздник. Перед кассой она спросила, откуда у меня такая сумма. Узнав ответ, отказалась и от каруселей, и от сладкой ваты, и от мороженого. Мы просто вернулись домой, я положил украденные деньги обратно в карман отца и больше никогда так не делал.

Сестра избавляла меня от всех дурных качеств. Учила не разочаровываться в людях, потому что они лучше наших мыслей о них. Что в будущем кто-то может прийти на помощь, в то время как другие неожиданно отвернутся. Непостоянство бытия рано или поздно заставит каждого из нас пересмотреть прошлые ситуации и взвесить социальный опыт – вот то, о чем она неустанно напоминала.

«Быть может, тот, кто сегодня кажется неприятным, завтра станет нужным, а через год – лучшим. Мы никогда не сможем узнать жизнь наперед. Она изменчива, и люди – тоже», – говорила сестра, точно так же веря в меня. Хотя я сам в себя не верил.

Чтобы не огорчать ее, я вынужден был прятать свою злопамятность и обиды на людей. Только благодаря ей я не превратился в законченного ублюдка, стать которым у меня были все предпосылки. Наверное, так проявлялось желание заслужить ее любовь.

Сейчас я находился на островке посреди моря в античном святилище, хранившем каждую прожитую мной жизнь. Конечно, праотец предостерегал от риска заблудиться в недрах памяти, однако разве я мог упустить такой шанс? Здесь и сейчас я смогу заново пережить лучшие мгновения минувшей жизни, вспомнить ее лицо.

Среди книжных стеллажей, полок со свитками, среди массивных каменных плит с высеченными письменами где-то хранились вписанные в историю Вселенной те радостные моменты, что я искал. Резные символы на колоннах вспыхнули голубоватым свечением, ожили, вырвались из белого мрамора и подплыли ко мне.