Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1 - К. Рэдлиф Страница 133

[Ну и что ты делаешь?]

— Почему ты всегда тусуешься со мной? А как же слежка за главой Цао?

[Тут поспокойнее будет. Да и поинтереснее.]

Что мог с этим сделать Цзэ Сюлань? Да ничего. Поэтому он молча направил энергию в журавлика в своей руке. Тот встрепенулся от хлынувшей ци и, расправив маленькие бумажные крылышки, взмыл в небо. Оно было темным, хмурым, осенним. Не было видно ни звезд, ни луны, только крохотный журавлик, источая мягкое свечение заклинательской ци, пытался бороться со мраком, в котором утонул Туманный склон.

Вскоре к первому журавлику добавились еще, и небо засияло от бумажных птиц.

Цзэ Сюлань долго стоял на веранде и смотрел, как куски бумаги водят хороводы по черному небу. Его руки совсем озябли, пальцы плохо слушались, но уходить в помещение не хотелось. Хотелось и дальше стоять здесь наедине с ночной тишиной. Отчего-то это утешало и дарило долгожданный покой. Словно вместе с журавлями в небо взмыла и часть печали, навалившаяся на плечи мужчины.

Хозяин Туманного склона понятия не имел, сколько времени прошло и который час был, когда глава Цао решил навестить его этой долгой ночью.

Он прилетел на мече, разрезая темноту своим ослепительно-белым одеянием. Спустившись в главном дворе, Цао Цзюань сразу заглянул в кабинет, где часто сидел хозяин склона после наступления холодов, но никого там не было. Потом мужчина поискал в комнате мастера Цзэ, но и там оказалось пусто. Только спустя палочку благовоний глава ордена смог отыскать Цзэ Сюланя.

Тот стоял на веранде, выходящей к самому озеру Ледяной Скорби, и внимательно смотрел вверх. Изначально Цао Цзюань даже не понял, за чем наблюдает этот заклинатель, и только подойдя ближе, он рассмотрел бумажных журавлей, летающих по небу.

— И чем ты тут занимаешься?

— Да вот птиц дрессирую, – отозвался Цзэ Сюлань. Он сегодня был не особо словоохотливым. Как и в прошлую встречу. Как и еще пару встреч назад. На самом деле Цао Цзюань, наверное, и не заметил бы этого. Он не был внимателен к людям по своей натуре и если и видел чужие проблемы, то эти проблемы должны были быть так или иначе связаны с ним самим. Сейчас же он обратил внимание на чужое переменившееся поведение только из-за того, что об этом ему прямым текстом сказала система.

Вообще, надо сказать, его немного задевал тот факт, что система по какой-то причине была намного добрее и благосклоннее к этому Цзэ Сюланю. Не то чтобы это имело значение, но слегка задевало. Было интересно узнать причину такой благосклонности.

— И как? Выходит?

Цзэ Сюлань проигнорировал вопрос. Кажется, это был самый бессмысленный разговор, в котором только участвовал этот мастер…

— Ты пришел поинтересоваться моими успехами?

— Да нет. Просто проведать, – засунув руку в рукав, Цао Цзюань вытащил сверток бумаги и протянул его хозяину Туманного склона. – Вот, держи. Это тыквенные пирожки. Принес тебе попробовать.

— Это, я так понимаю, ненавязчивое напрашивание на чай?

— Да я тебе принес, – смущенно потер ладонью шею глава Цао и густо покраснел. На самом деле он действительно рассчитывал самостоятельно съесть лакомство, но теперь, когда его так нагло уличили в этом, оставаться на чай было слишком грубо. – Ты же ни ко мне на гору, ни в низину не ходишь ни на один прием пищи. Заклинательские тела, может, и могут обходиться без еды какое-то время, но не постоянно. Вот заработаешь себе гастрит, и что потом?