Помощница для князя оборотней - Эми Мун Страница 135

Бедный оборотень завис в какой-то промежуточной форме. Да и плевать! Подумаешь, рыжая шерсть по всему телу, кошачий рот и длинный хвост. А вот то, что Ладимир не дышал — вот настоящий ужас!

— Котелок на огонь, быстро! — скомандовала Василиса. — И свежих трав побольше!

Толпившиеся позади князя дикие бросились выполнять приказ. А Северян сгрузил Ладимира перед костром на подстеленную кем-то накидку.

— Мертвая вода, три капли. Бова в меня целил, — обронил глухо. — А Ладимир…

И князь замолк. Но сколько боли плескалось в его взгляде!.. Василиса сама чуть не заплакала. Не то от жалости, не то от ужаса, что перед ней мог бы лежать и Северян.

— Скажи, что может вывести эту дрянь? — прошептала, убирая спутанные рыжие волосы с кошачье-человечьего лица. — Какое зелье?

— Живая вода.

Проклятье!

— Только она?

— Не знаю. Что слышал, то и говорю.

Так, ладно… Надо мыслить по-другому. Взяться за задачу с противоположного конца, так сказать.

— Северян, расскажи мне про мертвую воду. Что она такое? Яд? Или заклятье? Или…

Василиса запнулась, не зная, как сформировать мысль. Но Северян понял.

— Мертвая вода есть кровь Мораны. Аки ненасытна пьявка, она вытягивает жизнь. Не травит, не проклинает, а забирает. И ничем ее не вывести.

О боги!

— Но ведь три капли всего! — протянула Василиса дрожащим от слез голосом.

Северян покачал головой:

— Поэтому Ладимир еще жив, любимая. И потому что дикий. Человек бы уже…

Князь замолк. Молчала и Василиса. И воины, толпившиеся около них гурьбой. Их взгляды были устремлены на затихшего Ладимира. Его глаза запали, вокруг рта-пасти залегли складки, а на груди под шерстью ширились три темных пятна — туда попали капли.

— Жизни не пожалел бы, чтобы его спасти, — шепнул Северян.

Воины вторили ему дружным согласием. Ни один в стороне не остался! А Василису как по темечку стукнуло.

— Значит, поделимся с ним жизнью! От каждого по чуть-чуть. И станет много! — заявила, глядя на собравшихся мужчин.

И вместо недоверия увидела в их глазах надежду. И горячую решимость.

* * *

Северян

ВновьВасилиса колдовала над зельем. Тяжелые пряди волос распущены, на высоком челе выступил пот, а глаза — бездна синяя, не иначе! Глянешь туда — и дыхание срывается.

— Чаровница… — донесся до медвежьего слуха голос одного из воинов.

И сколько восторга там было! В пору ревностью изойти, но Северян тревожился совсем о другом. Сжимая ледяную руку Ладимира, он негромко просил воина потерпеть еще малость.

— От Яги мы выбрались, от Змея ушли — неужто с Мораной не совладаем? — шептал, глядя в лицо некогда ненавистного убивца.

А теперь уже друга, который так и не услышал, что Северян простил его от всего сердца. И Дуняша тоже простила. И богиня наверняка примет его обратно в селение… Только бы глаза открыл!

— Мне нужна будет капля крови от каждого, — негромко молвила Василиса.

А голос такой, что аж до нутра пробирает. Невозможно ему противиться!

Северян надкусил запястье и с великим почтением преподнес в дар зелью свою кровь. Воины тоже. Один за другим они подходили к костру, притихшие и смиренные. Каждый верил, что Василиса одолеет костлявую Смерть! И князь тоже верил.

А вода вскипала белоснежной пеной, принимая алые капли. Последней стала Василиса. Северян хотел ее остановить, но вовремя прикусил язык. Тревожить чаровницу во время волшбы опасно. К тому же это ее выбор. Северян не мог с ним спорить.