Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 135

Рури первым спустился с каменных ступеней на землю и вдруг протянул руку. Бледные пальцы выглядывали из-под широкого темно-синего рукава, и Кохаку почувствовала дикое желание ухватиться за них, а треснувший стеклянный фурин на груди своим весом напоминал о некоторой близости между ними. Она тоже вытянула руку, но, как назло, та начала трястись. Кохаку прикусила нижнюю губу, сделала шаг, кончиками пальцев коснулась кожи Рури и вздрогнула – настолько холодной та оказалась. А прошлым днем он еще и до нитки промок под дождем. Находись Кохаку сейчас на Тигусе или хотя бы в месте, где признавали ее народ, а не пытались истребить, она бы превратилась в лису, обвила пушистый хвост вокруг Рури и согрела бы его мягким мехом.

Уже увереннее она схватилась за его руку и сжала пальцы – пусть хотя бы они передадут тепло. Рури чуть потянул ее на себя, и Кохаку спустилась по ступеням. К щекам прилил жар, она встряхнула головой, стараясь думать о чем угодно, кроме приятных ощущений от прикосновений, но перед глазами всплыла ночь полнолуния и их поцелуй. Кохаку сильнее покраснела, аккуратно высвободила пальцы и смущенно помчалась вперед вдоль высоких бамбуков, ощущая, как быстро стучит сердце.

— Нуна, – удивленно произнес Рури и поспешил за ней, пока та совсем не убежала.

— Подождите! – крикнула вдогонку Чинмин.

За спиной раздавались шаги, из-за чего Кохаку только ускорялась. Щеки по-прежнему горели от смущения, она дотронулась до одной из них в надежде хоть немного остудить или спрятаться от эмоций, но становилось жарче.

«Думать о Дзадза, думать о Дзадза, думать о Дзадза».

Кохаку старалась хоть как-то отвлечься. Вместо того чтобы смотреть себе под ноги, на бегу разглядывала бумажную поверхность красного зонтика, пыталась сфокусироваться на нем, но вдруг споткнулась и полетела вниз.

Носом лисы Тигусы прыгали только в сугроб, а при падении приземлялись на лапы, поэтому и Кохаку вытянула перед собой руку, чтобы опереться на нее, однако та сразу больно согнулась в локте. Второй она прижимала Дзадза к груди, боясь, что тот пострадает.

— Ф… фиаырня! – в ужасе воскликнул каса-обакэ, едва не впечатавшись в протоптанную дорожку.

— Нуна! – Рури догнал ее. Его холодные руки легли на плечи Кохаку, из-за чего та вздрогнула, но друг потянул ее назад и помог подняться. – Нуна, ты не ушиблась?

Дзадза вырвался, спрыгнул на землю и сердито согнулся пополам над кочкой, о которую споткнулась Кохаку. Как будто пытался отругать.

— Фиар-фня-кхи-фень-фня! – возмущался он с недовольной интонацией, оживленно опускался и поднимался. Были бы у него руки, махал бы сейчас ими из стороны в сторону. Кохаку находила милым, что он так беспокоился о ней – а может, и о себе, ведь она могла выронить и бедного каса-обакэ.

А еще смущалась от прикосновений Рури.

Перед глазами мелькнуло, как он, превратившись в маленького дракона, обвил ее запястье как браслет. Его тело и тогда ощущалось холодным. Кохаку уже позабыла, были ли драконы такими всегда или все-таки Рури мерз.

— Я в порядке. – Она улыбнулась и уже увереннее встала. – Кочка выросла прямо под ногами, совсем не заметила ее.

Внизу что-то блестело. Дзадза продолжал нависать над присыпанным землей предметом и ругаться на него, а Кохаку присела рядом на корточки.