Эллиот - Мая Сара Страница 137

Следующие несколько дней после перераспределения Каллум, словно следуя законам строгой религии, придерживался расписания штаба. Вопреки недовольству наемников Каллум вовремя приходил на утренние пробежки и уже тогда оставлял высококлассных солдат далеко позади. Из-за этого завтракал он в одиночестве за дальним столиком в углу и так же одиноко наблюдал за тренирующимися наемниками в просторном спортивном зале. Только наблюдал. А глубокой ночью, убедившись, что зал пуст, Каллум возвращался и повторял упражнения, стремясь стать таким же широкоплечим и статным, как солдаты. Впрочем, Каллум вовсе не страшился своего одиночества, зная, что пока таких, как он, здесь нет.

Ребенок с невероятным физическим превосходством.

Боец.

Каллум знал, что пройдет еще минимум пара лет, прежде чем в штабе начнут появляться другие подобные ему, но он также знал, что никогда не станет им другом. Или товарищем. И тем более братом. Возможно, он найдет в себе мужество увидеть в остальных бойцах единомышленников, но не больше. Ведь Каллум старался избегать даже собственной тени.

Одиночество Каллума длилось всего несколько месяцев, пока…

— Ставить ноги шире, мальчик. – Мягкий, но яркий, как солнце, звук чьего-то голоса окутал юного Каллума со всех сторон, заставив его споткнуться и оглядеться в поисках источника вторжения.

Сзади к нему подкралась молодая наемница. Ее светлые волосы тогда еще были длинными, всегда собранными в низкий тугой хвост. На теле виднелись только редкие шрамы, еще не знакомые с атаками алого пламени. За спиной первой прибывшей девушки-наемницы шептались почти так же часто, как и за его. Она тоже была изгоем Западного штаба с тех самых пор, как ее талант и успехи в военной службе в России заприметил Хитори. Узнав, что она может помочь спасти человечество и обеспечить безопасность своей будущей семье, Кристина ушла в отставку и подписала контракт с W.I.S.H. И уже через пару тренировок новоиспеченная наемница силой, смекалкой и стойкостью характера показала другим, из чего скован ее крепкий стержень.

Кристине было всего двадцать один в тот день, когда она впервые заприметила Каллума поздней ночью в тренировочном зале. Всего двадцать один год, но мудрости в голубых глазах ей было не занимать.

— Чего тренируешься один, сынок? – спросила тогда наемница у мальчика.

— Я не сынок, – моментально поправил ее Каллум.

— Сынок, – повторила девушка, приподнимая светлую бровь, и изобразила руками солнце и падающие лучи[6].

— Нет, солнце – это светило, сын – чей-то ребенок, а я ни для кого ни сын, ни солнце. Я сам по себе. – Каллум покачал головой, ткнув себя пальцем в грудь.

— Английский язык – это сложно, – пожала плечами девушка, сбросила с ног военные берцы и встала на татами напротив юнца. Еще тогда его макушка еле-еле достигала ее живота. – Так почему сам по себе? – спросила наемница.

— Люди странные, – пробубнил Каллум в ответ. – Мне легче одному.

Никто не знал, с какой стороны подступиться к молодому бойцу с хрупким телосложением, но физической подготовкой олимпийского чемпиона. Наемники смотрели на мальчика как на фрика и старательно игнорировали его, когда Каллум приходил на тренировки просто понаблюдать.

И тут девушка протянула ему свою светлую руку, на удивле-ние изящную для профессионального солдата. Каллум почти ответил на приветствие, но вместо рукопожатия наемница слегка толкнула его в плечо. Мальчик моментально потерял равновесие.