Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 138

К концу рассказа подтянулись и соседи по столу. Суровая Карин демонстративно перевернула перед приборами Ниты и Морин вазочки для десерта — обе потупились и засопели, но тщетно. На сопенье никто не обращал внимания, все с аханьем смотрели на уши, шею и пальцы госпожи Ле Гуа. Там по-прежнему сверкали драгоценности, которыми пассажиры украдкой любовались за обедом.

— Н-но… но как?! — заикаясь, пробормотала Малета. — К-как вы их уберегли?

— Удивительная вышла история! — ответила жена оружейного магната. — В кои-то веки мне пригодилось происхождение…

И поведала, как вышла искать детей и неожиданно наткнулась на самого Арклана. Рассказывать совсем не хотелось, но выбора не было. Нападение на лайнер непременно попадёт в газеты, и репортёры станут тщательно выспрашивать подробности, а что не выспросят, так придумают. Они беседовали в коридоре, куда выходили двери кают, и мало ли кто что слышал и кто как понял… Лучше уж скормить любопытным занимательную историю, тем более, что это чистая правда. Иначе поползут сплетни, которые чем настойчивей опровергаешь, тем больше пачкаешься.

— Кто бы мог ожидать такого от пирата… Прямо не разбойник, а придворный кавалер!

— Всем известно: Арклан — убежденный монархист! — вмешалась элегантная старушка за столом слева. — Его прадед служил последнему императору Вендии то ли обер-камергером, то ли лейб-поваром. Говорят, у капитана в каюте целый иконостас: покойный царь, его семья, наследники престола… И когда грабит, своих не трогает!

Аньела слушала и зверела. Проклятые венды, гнусные дикари! Своих не трогают, а у неё… любимое украшение! Девушка содрогнулась, словно опять почувствовав на груди бесстыжую лапу. Скоты! Какие же они все скоты! И всегда были такими — правильно мать их ненавидит! И она теперь будет ненавидеть всегда. Не только отнявшего кулон негодяя (этого надо лично забить до смерти!), но и всех его подельников, и вообще их поганый народ. Ну а сперва тренироваться, тренироваться и тренироваться! Наверное, лучше всего в клубе «Сполох», который держат орлеанские хонорцы. Там вроде главный тренер бывший чемпион мира.

Начальник следственного отдела Светлоградовского управления госбезопасности полковник Прымов ждал капитана Сокола с нетерпением. Уже через два дня после памятного штурма борделя и продуктивного общения с его хозяином они нашли ювелира-инвалида, хотя с фамилией Рухимчик слегка напутал: не «то ли Горскич, то ли Горич», а Горенович. Дело оказалось хлопотным: инвалид был хорошим мастером, и народу к нему ходило немало. Квартиру взяли под плотнейшее наблюдение и сумели вычислить ещё двух курьеров, вывозивших камешки, как и покойный Пхунмилаво. Естественно, их не брали: арест мог напугать хозяев и помешать выяснить главное — источник алмазов. Ну а обнаружив таковой, всё сразу прикрыть можно.

В конце концов гэбэшникам повезло: их внимание привлек наведавшийся к Гореновичу мелкий скупщик краденого по кличке Короед, никогда ювелиркой не промышлявший. Выяснилось, что каждый раз перед визитами он встречался с чернокожим гражданином, который оказался экспедитором треста «Невридауголь». Разрабатывая уголь, шахтёры нередко наталкивались на залежи полезных поделочных минералов, вроде яшмы и агата. Их товарищ экспедитор регулярно отвозил в Светлоградово на камнерезную фабрику. Пообщавшись с ним, Короед прямым ходом шёл к ювелиру.