S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш - Владимир Сухинин Страница 138

— Я не маленькая, просто еще недостаточно взрослая, и только, но это временно, возраст детский проходит, дед. Ты это должен знать. Можно я белье себе возьму?

— Бери, – ложась в кровать, ответил Саныч, – и лампу не гаси.

— Ладно, не буду гасить, только посижу, чтобы волосы высохли. Жаль, фена нет. – Саныч уже не слышал ее последние слова, он спал мертвым сном.

Саныч проснулся без пяти четыре утра и вызвал Эльзу.

— Второй, слазь с колокольни и ложись спать, подъем в восемь утра.

— Прекрасно, ты разорвал мой сон, а коммуняке тупому дал поспать целых восемь часов…

— Не ворчи, сегодня будешь дежурить с восьми вечера до двенадцати, и выспишься.

— Ага, ты дашь выспаться, я тебя знаю.

Саныч прекратил споры одним словом «отбой».

Он спустился вниз, сбегал в туалет и подождал Эльзу. Та шла и широко зевала. Они вместе дошли до крыльца и увидели сидящего на задних лапах соболенка.

— Ой, Бро вернулся, – обрадовалась Эльза и попыталась схватить зверька, но он сердито запищал и не дался в руки. – Ну и не надо, предатель, – обиделась на него Эльза и зашла в дом. Саныч последовал за ней и вошел в кухню. Бро быстро поскакал за ним, залез на стол и запищал.

— Что, проголодался, охотник? – улыбаясь, спросил Саныч и кинул ему кусок колбасы, но зверек презрительно отверг угощение и забегал по столу. Он сунул нос в рюмку и фыркнул.

— Так тебе нужен живчик, – догадался Саныч, взял из шкафа блюдце, налил живчик и разбавил водой.

Соболенок приник к блюдцу, долго пил, при этом отряхиваясь и тряся головой, словно пил отраву, но все же пил. Затем покрутился на столе и попытался залезть Санычу в карман разгрузки.

— Э, нет, Бро, дуй к своей мамке, – не пустил его Саныч и вновь поставил на стол. Бро возмущенно пискнул и удрал.

Саныч времени не терял. Лезть на колокольню ему не было необходимости. Присутствие чужих он ощущал в виде давления на нервы. Он слазил в подвал, достал продукты и принялся готовить борщ. В кастрюлю налил воды, нарубил и положил часть свиной ноги с костями и поставил на газ, нашинковал капусту, морковь и лук. Морковь и лук поставил обжариваться на сале с растертым чесноком, почистил картошку и закинул к мясу. Через полчаса – капусту, а потом зажарку. Из банки, где находились помидоры без кожицы, плавающие в собственном соку, добавил в борщ помидоры и сок, проварил пятнадцать минут и вышел во двор, где росла зелень. Нарвал зеленого лука, петрушку и укроп, помыл и, нарезав, высыпал в борщ. На этом он не остановился, сварил гречку с тушенкой и заправил ее топленым салом, вскипятил чайник и заварил крепкий черный чай. К семи утра на кухню заглянул Жгут. Он выглядел смущенным.

— Простите меня, – стесняясь, произнес он.

— Не за что, Жгут, ты действовал на рефлексах, это хорошо. Но все же включай голову. Как Второй мог стать мутантом? Почему это пришло в голову?

— Она была черной, и она еще ребенок. Ей двенадцать лет. Вот я и подумал, что неожиданно произошло превращение, я хотел ее запереть в ванной и дождаться вас, Первый.

Саныч почесал заросшую щетиной щеку.

— Ну, твой посыл мне понятен, но все же стоит проявлять выдержку.

— Хорошо, я так и буду делать… Чем могу помочь?

— Готовься к завтраку, через час сядем есть, а пока умойся, справь нужду и приходи на кухню, мы с тобой позанимаемся.