Золушка?! Да! Та самая! - Ли Литвиненко Страница 14

По давней традиции, сестры подтрунивали над младшим братиком и называли всеми именами, данными ему при рождении.

— Да, Маржери, — поклонился принц сестре, которая назвала его Тим. Он предпочитал откликаться только на укороченную версию своего четвертого имени.

Маржери счастливо улыбнулась в ответ и подставила щеку для поцелуя. Её принц расцеловал первой, а потом обошел весь стол и чмокнул каждую.

— Ох, Тим, мы провели это утро в большом волнении, — картинно прикладывая руку к корсажу, отвечала Марджери.

Судя по довольным лицам сестер, которые они старательно куксили, перед ним разыгрывали какую-то сцену. На душе становилось все тревожней, а друзей ему в поддержку сюда не пустят.

Принц решил не расстраивать подготовивших представление сестер и сделал вид, что верит и заинтересован.

— Чем, позвольте спросить, оно было вызвано? — учтиво поинтересовался Тим и расправил салфетку.

— Всё папенька!

Сейчас Тим понял, что отсутствие за столом отца не случайно, а задумано.

— Что с ним?

Кажется, Тим начинал понимать, к чему ведут сестры.

«Нет! Только не это. Опять!» Хотелось застучать ногами, как в детстве, и завопить во все горло: «Не желаю! Не хочу!»

— Он очень плохо себя чувствовал. Мы так обеспокоены, — ответила Янина, самая старшая из королевских дочерей, и густо намазала булочку паштетом из гусиной печенки.

Судя по толщине бутерброда, беспокойство не лишило её аппетита.

— Он страдал все утро! — сгустила краски Жаннет — вторая принцесса.

Старательно изображаемая сестрой скорбь слетела, когда перед ней поставили тарелку с супом из фазана и трюфелей. Нагнувшись, она с удовольствием вдохнула прекрасный аромат еды.

— Вызывали лекаря.

— О-о-о! — ужаснулся принц, который прекрасно знал,что доктор появлялся у отца, только чтобы сыграть партию в шахматы.

В это время позолоченные двери распахнулись, и в столовую вошел король, опиравшийся на руку своего камердинера. Все встали, приветствуя монарха. К столу он шел неторопливо, изображая занемогшего старца. Он сделал легкий поклон и сел во главе стола, пожелав:

— Приятного аппетита.

Забыв на секунду о своем «недомогании», король резво встряхнул салфетку и с аппетитом взялся за ложку.

— Кхе-кхе, — многозначительно прокашлялась Маржери и посмотрела на отца большими глазами.

Он опомнился, сделал руку вялой, и с постным лицом повозил ложкой в бульоне.

— Отец! Что я слышу? Вы изволили захворать? — преувеличенно взволнованно осведомился наследник.

— Да! — папенька театрально приложил руку ко лбу. — Меня мучили колики в сердце.

— Какой ужас! — ахнул принц.

— Да, жуткая боль, — согласился здоровый, как породистый конь, король и схватился за ребра, где, по его мнению, находится сердце, но промахнулся и держал себя скорее за печень.

— Папенька так страдал! — начали дружно охать сестры.

— Он так тревожился за тебя, Тим.

— И за страну! — поддакивали друг другу королевы.

— На кого я оставлю свой несчастный народ? — почти заплакал Людвиг IX.

— Хватит! — не выдержал принц. — Устроили не обед, а какой-то балаган!

Он в сердцах сорвал с воротника салфетку, намереваясь уйти. Эта тема поднималась каждый раз, когда в доме появлялись сестры. Сначала его это забавляло, но последнее время он страшно раздражался при одном упоминании о необходимости жениться.