Я буду нежен - Лена Хейди Страница 14

Отметил, что сбежать отсюда будет крайне сложно.

Впрочем, побег без документов и со статусом девальрона будет не просто безумием, а детским садом. У меня нет права ни покупать, ни продавать, и вообще я теперь нищий. Ни еды, ни жилья. А мой статус сбежавшего раба определит любой пролетающий мимо полицейский дрон.

Скрываться в глухих лесах — не вариант: лесничества в последнее время работают на грани фантастики и отслеживают каждый чих под кустом.

Возвращаться в клан бесполезно: им проще сдать меня властям, нежели нарываться на неприятности из-за беглого девальрона. Могу поспорить, что глава клана Гордон Дарк, который всегда меня недолюбливал, лично организует мою поимку и с большой радостью передаст меня органам правопорядка. А вечером ещё и пир закатит по этому поводу.

Так что возможности для побега у меня пока не было.

И что делать в моей ситуации, как жить дальше — я не знал.

Свернуть шею своей хозяйке в качестве мести за всё, что произошло по её вине, а потом отправиться в тюрьму на смертную казнь? Признаться, я обдумал даже такой вариант.

Но доктор Кондор ещё в Центре «Наследие» очень доходчиво объяснил мне, что любая попытка навредить хозяйке закончится для меня комой. Проклятый рабский браслет на руке об этом позаботится. И снятья его не смогу.

Вдобавок Натали меня сильно озадачивала. Слишком натурально делала вид, что вообще не знает, что со мной произошло и как я оказался её девальроном.

Когда я дрался с пятью бугаями в палате Центра, — она ни капли не испугалась, а наоборот — смотрела так, словно любовалась мною. Будто видела перед собой не живую игрушку, которой сломала жизнь, а интересного ей мужчину.

Не дала поджарить мне мозги так называемой коррекцией, буквально надавила на Кондора, чтобы забрать меня из Центра немедленно.

Опять же, имя мне оставила.

Что у неё вообще в голове творится? Как это всё объяснить?

Во внезапно вспыхнувшую доброту я не верил.

Может, она такая добрая по причине амнезии? Просто ничего не помнит. Память как у хомячка.

Или просто прихоть юной богачки. Что взбрело в голову — то и делает.

Но амнезия тут определённо присутствует: когда мы вышли из машины и подошли к большим дверям особняка, Натали застыла в нерешительности, словно баран перед новыми воротами.

— Ната, ты чего? — вынуждена была спросить Алисия. — Снова провалы в памяти? Чтобы войти, положи ладонь на это место, — показала она на систему доступа на стене.

— Да, конечно, — натянуто улыбнулась та. — Просто задумалась.

— О чём? — уточнила её подруга.

— О маме, — отозвалась Натали.

— Надеюсь, тебя не накроет, как в прошлые разы, — тяжело вздохнула Алисия.

Натали положила руку на нужное место, и дверь распахнулась.

— Всё будет хорошо, — нейтрально отозвалась моя хозяйка.

— Ладно, я понимаю, что ты меня к себе не приглашала, поэтому навязываться не буду. Поздравляю с приобретением таких красавчиков, — кивнула Алисия на меня и симбионтов. — И ещё раз с днюхой, дорогая!

— Спасибо, — с улыбкой отозвалась Натали.

Подруги обнялись, и розововолосая ушла, оставляя меня наедине с внезапно обретённой хозяйкой и двумя симбионтами.

Кстати, что касается последних — у меня от них по позвоночнику бегал холодок. Я далеко не трус и не могу сосчитать, в скольких боевых операциях мне довелось принимать участие. И симбионтов на своём веку повидал.