Элла. Тёмные отражения прошлого - Мила Шедер Страница 14

— Ректор, там такое… — выдохнула она, хватая ртом воздух. Каждое слово вылетало из ее горла словно с трудом.

Ректор, на секунду потерявший дар речи, опомнился и, нахмурившись, спросил:

— Что случилось, Синтия? Что могло произойти такого, чтобы заставить вас ворваться в кабинет в таком виде?

Миссис Рудс покачала головой, не в силах подобрать слова. Она лишь протянула руку в сторону коридора, жестом приглашая ректора последовать за ней.

— Вам… Вам самим надо увидеть! — наконец выдохнула она.

Ректор раздраженно вздохнул.

— Миссис Рудс, у нас тут, как вы видите, решается весьма важный вопрос. Я прошу вас покинуть кабинет и дождаться, пока я освобожусь.

После этих слов ректор повернулся ко мне, его спина выражала полное пренебрежение к миссис Рудс. Но Синтия, обычно такая сдержанная и бесшумная, неожиданно проявила настойчивость.

— Нет, ректор Уайт! Вы должны увидеть это сейчас! Это касается… всей Академии! — проговорила она, тяжело дыша. Ее взгляд был полон неподдельной тревоги.

В кабинете повисла напряженная тишина. Профессора переглядывались, озадаченные неожиданным появлением и настойчивостью миссис Рудс. Даже Миддл, казалось, на секунду потеряла свою надменность, с любопытством наблюдая за происходящим. Я же, не отрываясь, смотрела на Синтию, гадая, что такого могло случиться, что заставило ее забыть о субординации.

Ректор, казалось, боролся с желанием выпроводить наглую подчиненную. Он уже открыл рот, чтобы высказать ей все, что о ней думает, но, видимо, что-то в ее взгляде заставило его передумать.

— Что ж, — процедил он сквозь зубы, — раз уж настаиваете…

Ректор бросил на меня испепеляющий взгляд, полный обещаний скорой расправы. Затем, тяжело вздохнув, он последовал за миссис Рудс, бормоча что-то себе под нос о неуместных перебиваниях. Профессора тут же потянулись за ним, предвкушая какое-то зрелище. Миддл, с высокомерным видом, задержалась на секунду, бросив на меня еще один взгляд, полный злорадства, и тоже вышла.

Я осталась одна в кабинете, окруженная разбросанными бумагами и ощущением полной безнадеги."Амулет матери…", - эхом отдавалось в голове.

Не выдержав гнетущей тишины и мучительных мыслей, я решительно направилась к двери. Никто не приказывал мне сидеть здесь, словно приговоренной к казни. Ректор, разгневанный и поглощенный своим праведным гневом, о моих дальнейших действиях не позаботился. А значит, я спокойно могу покинуть кабинет.

Любопытство, которое разгоралось внутри, не давало мне покоя. Что такого могла увидеть миссис Рудс, что заставило ее прервать допрос и вызвать ректора с профессорами из кабинета?

Я выглянула в окно, надеясь увидеть что-то, что пролило бы свет на происходящее, но увидела лишь обычный академический пейзаж и поспешила за всеми во двор.

Тяжелые двери распахнулись, выпуская меня на залитый ярким полуденным солнцем двор Академии. И сразу же на меня обрушился калейдоскоп звуков и красок.

Казалось, здесь собралась вся Академия. Студенты и профессора, и даже несколько работников кухни – все столпились, словно завороженные, глядя в одну точку. Шепот, перераставший в гул, перекатывался по толпе, словно волна. Лица были напряжены и взволнованы, а в глазах читалось смесь страха и изумления. Нестройный хор голосов постепенно нарастал, превращаясь в оглушительный гул. Отдельные фразы, обрывки слов, полные изумления и испуга, доносились до меня сквозь этот шум: