Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа Страница 14

— Насчет этого ребенка… Думаю, ты в курсе событий одиннадцатилетней давности.

— Вы про несчастный случай, после которого брак Ю Байху и моей старшей сестры ускорили?

— Именно… Тогда я лично помогал Ю Байху расправиться с его младшим братом. Но этот Люй Яо помешал нашим планам, поэтому пришлось действовать иначе. В любом случае Ю Байху остался в выигрыше.

Хань Яоцзу оскалился:

— Моя сестра – самый драгоценный нефрит, но она не вещь, которую можно заполучить.

— Ваша связь сильна. Вы так заботитесь о своей старшей сестре. Вот только ваши родители отправили ее в логово к тигру, вовсе не заботясь о том, что ждет бедняжку в будущем.

— Моя сестра даже в логове с тиграми не пропадет, ее не сломить. – Хань Яоцзу прикрыл глаза в попытках успокоиться, ведь, когда речь заходила о его цзецзе, ему едва ли хватало терпения держать себя в руках.

— Даже императоры чахнут на золотых тронах. Что уж говорить о бедной девушке.

— Мне не нравится этот разговор. Если вы что-то хотите, говорите прямо, Цзунсылин Шэнь Панин. Если нет, тогда разговор закончен.

— Отчего же, я как раз предпочел разговор с вами, а не с вашим отцом. Думаю, это несправедливо, что лучшие мастера по оружию и пусть малая часть, но все-таки войска, способные подчинять себе духовные силы, сидят поджав хвост под юбкой у женщины. Думаю, все были бы рады, будь власть в ваших руках. Воины куда охотнее поднимут оружие и пойдут сражаться под командованием наследного принца Цзунь-Вана. Не поймите меня неправильно и не думайте, что я хочу как-либо оскорбить вашу матушку. Просто, думаю, несправедливо, что вам пришлось уродиться наследником – мужчиной, на единственном клочке земли, где царит матриархат.

— Думаю, то же самое можно сказать по отношению к любой даме благородного рода, – подметил Хань Яоцзу.

— Но вы же сами желали, чтобы ваша сестра осталась просто хрупкой женщиной, которой не следует совать нос в политические интриги. – Голос Цзунсылина был спокойным и ровным. Он знал, на что следует давить, чтобы заставить собеседника засомневаться. В случае Хань Яоцзу все было еще проще.

— Вашей сестре суждено в будущем стать императрицей. А кем суждено стать вам, Ваше Высочество?

— Чего вы добиваетесь от меня? – пронзив решительным взглядом собеседника, спросил Хань Яоцзу.

— Я хочу, чтобы семьи Хань и Ю объединились против врага. Мне нужна ваша преданность. Ваше слово…

— Вы все-таки хотите устроить переворот. – Хань Яоцзу тяжело выдохнул. – Вам нужно оружие? Войско? Разве вы сами не участвовали в сражениях? Вы просите меня о невозможном. Как только начнется борьба за трон, неминуемо поднимется мятеж. Однако семье Хань незачем вмешиваться в эту войну. От наших горячо любимых родственников ничего не осталось, поэтому это лишь ваша борьба.

— Она уже началась, и, боюсь, есть те, кто разобрался, как использовать техники вашего клана, если не является прямым кровным потомком.

— Это невозможно. – В голосе Хань Яоцзу послышались нотки нервозности.

Шэнь Панин скрестил руки на груди и, откинувшись назад, продолжил:

— Недавно я видел одного такого мертвеца. Белые длинные волосы, серые глаза. Никого не напоминает?

— Вы думаете, кто-то намеренно оживил названого сына императора? – Его голос дрогнул. – Но для каких целей?