Змееловы из Парансана - Ася Фуллер Страница 14

Фрост хлопнула руками в перчатках, но Риви сжал ее предплечье.

— С ума сошел, – процедила Фрост, переходя на «ты». – Он ранен.

— Не успеете, далеко, – сказал Риви на выдохе. – Дайте топор!

— Что?

— Ваш топор, капитан.

Сначала безжизненно висящая голова, а потом и ноги лейтенанта Кима исчезли в змеиной пасти.

— Да чтоб вас! – Фрост вытащила топор из-за пояса, дрожащей рукой передала Риви. – Кинжал, живо!

Она выхватила у него оружие, спрыгнула со стены и бросилась к змее.

Риви прищурился. Перед единственным глазом все то было четким, то расплывалось. Правой или левой, левой или правой? На левой пальцев больше, правая сильнее. Указательный и большой что есть силы сжали теплую рукоять. Как бы не перекрутить. Риви замахнулся и метнул топор. Он полетел, переворачиваясь в воздухе, с ритмичным свистом и вошел в грудь твари всем лезвием.

Змея упала мгновенно, без звука. Из полуоткрытого рта вывалился лейтенант Ким. Фрост замерла, потом снова кинулась к нему.

Риви била мелкая дрожь, шрамы на руках будто снова начали нарывать, живот свело. Он спустился со стены и медленно пошел вперед. Добравшись до Фрост и Кима, посмотрел на рукоять топора, торчащего из змеиной груди.

— Вы метнули оружие с такого расстояния? – Фрост, сидящая на земле, подняла на Риви глаза с расширенными зрачками.

— Вроде как.

— Здесь метров двести, – шепнула она. – И вы попали точно в сердце.

— Вроде как, – повторил Риви.

— И вы держали его всего двумя пальцами, а ваш левый глаз, похоже, не видит. И уже темно.

— Вроде как, – сказал Риви в третий раз.

— Это невозможно.

— Вы же решили, что возможно, капитан.

— Я?!

— Но это ведь вы отдали мне топор. – Риви пожал плечами.

Фрост в ответ только шумно выдохнула и протянула кинжал.

— Спасибо, лейтенант Риви. – Придерживая затылок, Ким встал и сложился в поклоне.

— В моих краях говорят «грацие», лейтенант Ким, – ответил Риви и убрал руки за спину, чтобы никто не увидел, как они дрожат.

* * *

Пограничники обошли темный разрушенный Кадзуро в поисках живых. Люди потихоньку выбирались из подвалов, оглядывались. Город заполнил вой, надсадный, почти животный. Казалось, горе течет по улицам вместе с запахом мертвечины.

У дома с бурой черепичной крышей Фрост остановилась. Посмотрела в разбитые окна, провела рукой по щербатой желтой двери с замком в виде драконьей головы.

— Пора возвращаться, – сказала она и, не оглядываясь, пошла по заснеженной дороге. Риви оглядел дом, короткие, торчащие из снега деревянные столбики забора и табличку на одном из них.

— Здесь жили генерал Сато Акира и его жена, врач Сато Изуми, – прочел Риви косые кадзурские буквы.

— Они умерли не сегодня. Раньше, – сказал Ким. – Ничего себе, вы читаете кадзурский. Значит, парансанский и шэньский тоже?

Риви всегда удивляла эта странность: разные языки городов Юга, при этом одинаковые буквы. И три алфавита – шэньский, парансанский, кадзурский – для одного северного языка, огромного, словно море, в которое вливаются полноводные реки. Писать и читать всеми тремя способами умел далеко не каждый северянин.

— Тоже, – ответил Риви. Но кем были для Фрост носящий одно с ней имя генерал и его жена, спросить не решился.

Они с Кимом догнали капитана: Фрост сидела на корточках посреди улицы, обхватив голову руками. Снежинки падали на черные волосы и тут же таяли.