Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 140

— Теперь повтори, используя обычную аппликатуру, – велел Талмор и встал рядом с Менолли, пристально глядя на ее пальцы.

Менолли сыграла. Он молча кивнул головой и, окинув ее непроницаемым взглядом, вернулся к Поне и велел попробовать еще раз, в более медленном темпе. С третьего раза Поне удалось исполнить упражнение вполне сносно, и она с облегчением улыбнулась.

Талмор задал им новую последовательность арпеджио, а потом достал большой свиток кожи с нотами музыкальной пьесы. Менолли пришла в восторг – музыка оказалась незнакомой. Петирон, по его собственным словам, был арфистом-учителем, а не исполнителем, и, хотя девочка назубок выучила те немногие партитуры, которые у него были, новых он никогда даже не пытался достать. Да и зачем? Морской лорд-холдер предпочитал петь сам, а не слушать других. Правда, Петирон рассказывал, что в больших холдах лорды любят послушать музыку во время обеда и по вечерам, когда гостей занимают не песнями, а беседами.

А пьеса-то совсем не трудная, поняла Менолли, просматривая ноты, и беззвучно попробовала взять пару аккордов, которые при смене тональности могли представить некоторую сложность.

— Ну что ж, Одива, давай послушаем, что у тебя получится, – сказал Талмор, ободряюще улыбаясь девочке.

К недоумению Менолли, Одива испуганно сжалась, явно неуверенная в своих силах. Наконец она начала перебирать струны, кивая головой и отбивая ногой такт, причем гораздо медленнее, чем того требовал темп пьесы. Менолли не знала, что и думать. Может быть, Одива только недавно начала учиться? Если так, то она уже обогнала Бриалу – та даже ноты читает с трудом.

Талмор велел Бриале сесть за стол и переписать ноты, чтобы упражняться дома. Пона оказалась не лучше двух предыдущих учениц. Правда, эта белокурая девочка с хитрым личиком играла хотя бы в приличном темпе, но слишком шумно и со множеством ошибок. Когда наконец настал черед Менолли, ее уже тошнило от бездарной игры учениц.

— Менолли, – вызвал Талмор со вздохом, выдававшим тоску и усталость.

Какое же это счастье – сыграть музыку так, чтобы она звучала! Менолли и сама не заметила, как увеличила темп и кое-где приукрасила аккорды собственными вариациями.

Талмор долго молча смотрел на нее. Потом поморгал и, сложив губы трубочкой, протяжно выдохнул:

— Так ты уже видела эту вещь раньше?

— Нет, что вы. У нас в Полукруглом нот почти не было. Красивая музыка!

— Ты хочешь сказать, что играла ее без подготовки?

Внезапно Менолли поняла, что она наделала: теперь игра других девочек выглядит просто беспомощной… Она остро ощущала их ледяное молчание и враждебные взгляды. Но не играть в полную силу – нет, это нечестно, никогда она таким не занималась и не будет! Менолли запоздало сообразила, как можно было избежать неприятностей: кое-где сбиться под предлогом больной руки, взять два-три неверных аккорда. Но она не могла отказать себе в удовольствии: после их неумелого треньканья исполнить музыку так, как она того заслуживает.

— Просто я оказалась последней, – попыталась она как-то исправить дело, – у меня было больше времени, чтобы познакомиться с нотами и поучиться… – Она чуть не ляпнула: на чужих ошибках.

— Я так и понял, – перебил ее Талмор, да так поспешно, что Менолли даже подумала: «Неужели он угадал, что я собиралась сказать?» – Кто тебя послал в этот класс? – с непонятным раздражением обратился он к ней. – Я подумал…