Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 142

— Неужели мне придется у него учиться?

— Да не трусь ты! Учитель он первоклассный. Уж я-то знаю. Я думаю, как инструменталист он даже в чем-то превосходит самого мастера Робинтона. Хотя, разумеется, у него нет блеска и размаха, присущих мастеру-арфисту, как нет и его проницательности в делах, выходящих за пределы нашего цеха.

Сибелл говорил по-прежнему бесстрастно, но Менолли ощутила его бесконечную верность и преданность своему учителю.

— Ты, – сказал он, слегка подчеркнув это слово, – многому научишься у мастера Домека. И пусть его манеры тебя не обескураживают. Он согласился с тобой заниматься, а это уже немалого стоит.

— А я не явилась к нему сегодня утром… – Тяжесть собственного проступка ужаснула Менолли.

Сибелл ободряюще улыбнулся:

— Я уже сказал, что сумею обратить это в твою пользу. Домек не любит, когда его распоряжения не выполняют. Короче, это не твоя забота. Давай лучше поспешим. И так пол-утра потеряно.

Они поднялись по ступеням, и Сибелл неожиданно открыл дверь, ведущую в Большой зал. Помещение оказалось вдвое больше столовой и втрое – главного зала Полукруглого холда. В дальнем конце находился помост, отделенный от зала занавесом. Вдоль стен и под окнами в беспорядке громоздились столы и табуреты. Справа, вокруг небольшого столика, были расставлены более удобные стулья со спинками. Сибелл кивнул ей на один из них и сам сел напротив.

— У меня есть к тебе несколько вопросов, но зачем мне нужны эти сведения, я объяснить не могу. Это дела арфистов. Для разумного человека такого объяснения достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов. Видишь ли, мне нужна твоя помощь…

— Моя?

— Можешь удивляться, но тем не менее это так. – В его карих глазах заплясали смешинки. – Мне нужно научиться ходить под парусом, потрошить рыбу и вообще держаться так, чтобы я смог сойти за моряка…

Говоря, юноша постукивал по столу кончиками пальцев, и Менолли невольно обратила на это внимание.

— Стоит только взглянуть на твои руки – и сразу поймешь, что ты никогда не имел дела с парусом!

— Почему? – спросил он, невозмутимо разглядывая ладони.

— У моряков руки смолоду грубеют от тяжелой работы, трескаются от соленой воды и рыбьего жира, темнеют от солнца и ветра.

— А другим людям, не морякам, это тоже известно?

— Мне-то, как видишь, известно!

— Что ж, вполне справедливо. Тогда, может быть, ты научишь меня вести себя так, – он лукаво усмехнулся, – чтобы я мог сойти за моряка хотя бы издали? Трудно, например, научиться править лодкой? Или наживлять крючок? Или рыбу потрошить?

Его вопросы только подогревали любопытство Менолли. Что за таинственные дела у этих арфистов? Зачем, спрашивается, подмастерью арфиста знать о таких вещах?

— Ходить под парусом, рыбачить – все это требует сноровки…

— Но ты смогла бы меня научить?

— В общем-то, смогла бы, будь у меня лодка, море, крючок, наживка и несколько рыбин.

Девочка не выдержала и засмеялась.

— Что тут смешного?

— Да нет, просто я думала, что здесь-то уж мне больше не придется потрошить рыбу.

Сибелл смотрел на нее добродушно. В уголках рта притаилась усмешка.

— Понимаю, Менолли. Я вот вырос среди равнин и думал, что мне больше не придется подолгу бродить по ним. Так что не удивляйся, о чем бы тебя здесь ни попросили. Мастер-арфист хочет, чтобы мы для пользы своего цеха разучили много разных мелодий, причем не только на гитарах и свирелях… Ну ладно, – он вернулся к делу, – положим, я все устрою с лодкой, морем и рыбой. И что тогда?