Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф Страница 142

Ночной разговор действительно помог Линь Яну прийти в себя и вернуться в свое прежнее состояние. Он наконец-то перестал бессмысленно гонять учеников, вновь перейдя к последовательному, осмысленному обучению, отстал от Цзэ Сюланя с внезапными тренировками и по ночам исправно погружался в медитацию вместо грустных мыслей.

Пока меч Ци Мин вел их вперед, время, казалось, растягивалось, как те тени, созданные постепенно холодеющим солнцем. Горы сменялись полями, поля – реками, и иногда Цзэ Сюланю казалось, что дорога не кончится никогда. Она лишь меняла свои обличья: то узкая тропа, вьющаяся между скал, то широкий тракт, утоптанный сотнями крестьянских ног, то высокий каменистый берег шумной реки.

А тем временем осень медленно, но неумолимо вступала в свои права. Первые желтые листья начали кружиться еще у стен Линьчжоу, но теперь все деревья сменили головные уборы.

Цзэ Сюлань, глядя на то, как кроны стремительно теряют густоту, со странным замиранием в сердце думал: «Прошел уже целый год, как я здесь».

Было странно осознавать скоротечность времени, но еще недавно шумевшие сочной зеленью поля уже стояли оголенные, с редкими островками неубранной пшеницы. По утрам жухлая трава хрустела инеем, и даже солнце, светившее в полдень так же ярко, как и прежде, уже не имело прежней силы.

Цзэ Сюлань стал периодически раздавать ученикам согревающие печати, а костер уже горел всю ночь напролет.

Они редко останавливались на постоялых дворах. Линь Ян предпочитал ночевать в глухих местах подальше от многочисленных глаз, и Цзэ Сюлань не возражал. Конечно, мягкая кровать ему нравилась куда больше холодной земли, но, немного поразмыслив, он просто научился делать из своего походного плаща, сухой травы и согревающих печатей утепленный матрас. Это не было удобнее кровати, но зато бесплатно. Цао Цзюань перед своим внезапным отравлением так и не сказал, где брать деньги на расходы в пути. Поэтому хозяин Туманного склона, хоть и был неоспоримым главой этого самого Туманного склона, все еще оставался очень бедным главой.

Зато ученикам, кажется, ночевать под открытым небом нравилось куда больше, чем в тесных темных комнатушках. Наверное, за время, проведенное в низине Послушания, они привыкли к подобного рода неудобствам и теперь чувствовали себя так же комфортно, как и мечник, прошедший тысячи ли. По вечерам Яо Вэньмин, Минь Ли и Юнь Цзяо любили собираться у костра, разведенного Линь Яном, и, укрывшись одним плащом на всех, обсуждать все, что они за сегодня узнали. Хоть привычных уроков им больше никто не преподавал, учитель и старейшина Линь всегда делились своими знаниями. А если повезет, то вместо ответа на самый обычный вопрос они могли даже получить одну из историй, приключившихся с великим мечником за время его долгих странствий.

Цзэ Сюлань вечерами учеников не трогал, предпочитая либо сидеть в одиночестве, изучая печати, либо болтать о всякой ерунде с Линь Яном. Прикупив в очередном городке несколько из многочисленных повестей о подвигах великого мастера меча Линь Яна, он мог похихикать над этими книжками да пообсуждать их с Чэнь Хуан. А обсуждать там было что! Правда, потом великий мечник что-то унюхал, и книги пропали. А их небольшая группа путешественников перестала заходить в городки с книжными лавками.