Классический Эндшпиль - Владимир Сухинин Страница 143

— Где я? – прошептала она.

— Ты в безопасности, Тора, – произнесла Чернушка. – Что с тобой случилось?

— Мы бежали из столицы, – ответила Тора и наконец увидела себя голой в бассейне. Сжалась, прикрывшись руками.

— Ты стесняешься? – спросила Ганга. – Нашла что прятать. Под твоим пухом и так ничего не видно. Кроме того, ты же имела близость с нашим мужем, и ты будешь ему женой. А не станешь – мы с Чернушкой тебя убьем, как неверную жену. Запомни это. Твои горы тебя не спрячут.

Тора некоторое время растерянно осматривалась, затем ее отпустило.

— Я никуда не денусь, – произнесла она.

— Тогда иди в постель, – приказала Ганга, и мне пришлось поднять Тору на руки и вытащить из бассейна.

Укутав ее простыней, я отнес ее на кровать. Ганга и Чернушка переглянулись и ушли на балкон. Уходя, Ганга кинула на меня красноречивый взгляд, и в голове прозвучал ее голос:

— Покажи ей свою власть над ней…

Глава 12

Открытый космос. Материнская планета

Каррера была в ярости: покупателей на ее товар почти не было, а помощник шерифа пришел и предупредил, что цены на охрану повысились. А этот хиляк, которого она купила у Красотки, оказался совсем не тем, на что она рассчитывала. Он не проявлял инициативы, не благодарил ее за кров и еду, а лишь сидел в лавке и смотрел в угол, как будто его ничто не интересовало. Да, он был «чистым», только что прилетел, а она таких любила. Но он так и не стал для нее любовником – лишь ел и спал, а теперь вот еще и пялился в угол.

«Продам его на арену», – решила она и вышла из лавки, оставив его одного и заперев дверь. Она направилась к распорядителю арены, Волосатому Жирде, толстому здоровяку с большими шрамами по всему лицу, заросшему черными густыми волосами.

— Сколько он продержится? – спросил Жирдя, скрестив волосатые руки на груди и недоверчиво скривившись.

— Думаю, все четыре боя, – ответила Каррера, пытаясь скрыть волнение.

Жирдя недоверчиво скривился:

— Я знаю тебя, Каррера. Если бы он был хорошим любовником, ты бы отдала его через месяц. Но ты продаешь его меньше чем через неделю после прибытия колонистов. Он сдохнет сразу же.

— Не смотрите на его худобу, господин Жирдя. Он сильный и ловкий, просто не любит баб.

— Да-а-а! – рассмеялся Жирдя. – Он, поди, имеет другие приоритеты? Ну, ты попала, мать. Ладно, если он продержится два боя, я дам за него пять серебряных монет. За один бой – одну серебрушку. Но если он продержится три или четыре боя, то ты получишь двадцать. Только смотри, народ будет ставить не на него.

— Я это поняла, – довольно улыбнулась женщина. – Я пойду к Вейче и позову его разобраться с моим сожителем.

Она вышла из лавки и направилась к местному кабаку, где нашла помощника шерифа, Вейчу. Тот пил пиво и скучал, глядя на посетителей. Каррера сунула ему в руку серебряную монету и рассказала о своем плане.

— Это какого? – удивился Вейча.

— Его мне сплавила на неделю новенькая, боевитая бабенка, погоняло Красотка. Из новоприбывших.

— Знаю ее, – усмехнулся Вейча. – Значит, она продала тебе красномордого?

— Нет, хилого, худого сморчка.

— Продала на неделю, но он и дня не отработал как следует. Хитрый, что ли?

— Он самый, господин Вейч.

— Ладно, пошли, посмотрим на него и поговорим с ним.

Штифтан сидел в темноте и смотрел в угол. Когда дверь лавки открылась, он даже не повернул головы.