Армагеддон - Владимир Сухинин Страница 143

Аврелия улыбнулась, ее глаза засияли.

— Я знаю, – ответила она. – Ты же мой троюродный дядя по материнской линии.

Лер Приста-ил заморгал, пытаясь сдержать слезы.

— Где же ты была все это время? – спросил он, его голос сорвался.

— Меня продали демонам, – ответила Аврелия спокойно, но в ее глазах мелькнула тень боли. – Они забрали меня у матери. Потом меня нашел дядя Алеш и передал владыке Высокого Хребта. Так я оказалась здесь.

— Бедное дитя! – воскликнул лер Приста-ил с горечью. – Кто же осмелился так жестоко поступить с тобой?

— Его больше нет, – ответила Аврелия с холодной решимостью. – Моя сестра Сулейма отомстила за меня.

— У тебя есть еще одна сестра? И моя племянница? – Лер Приста-ил посмотрел на нее с удивлением и болью.

— Да, дядя, у меня есть сестра, но она не признаёт родства с эльфарами. Ее продали на Остров Магов рабыней.

— О-о-о-о… – застонал лер Приста-ил, его плечи поникли. – Как низко пали нравы снежных эльфаров, – прошептал он. – Мне стыдно, моя княгиня.

И он склонил голову перед девочкой, его глаза были полны раскаяния.

На следующее утро лера Манру-ила и лера Приста-ила привели к Чарта-илу. Лер Приста-ил был мрачен и молчалив, его взгляд был полон гнева и боли. Лер Манру-ил, напротив, был возбужден и высокомерен. Он гордо оглядывался по сторонам, его лицо выражало оскорбленное достоинство.

К удивлению Манру-ила, лер Приста-ил, к которому он поначалу хотел присоединиться, сел рядом с лером Чарта-илом. Два стражника остановили Манру-ила, не давая пройти дальше.

— Лер Манру-ил, – начал лер Чарта-ил, и его слова упали на голову Манру-ила, словно тяжелые камни. – Вы хотели что-то рассказать мне, чего не стали говорить офицеру контрразведки. Я слушаю вас внимательно.

— Я возмущен таким обращением, лер Чарта-ил! – воскликнул Манру-ил. – Меня посадили в камеру с решетками, словно преступника! Вы хотите отомстить мне?

— Нет, лер Манру-ил, это необходимая процедура. Мы стараемся не допустить к нам предателей и перебежчиков. Я не держу на вас зла за прошлое.

— В таком случае я не понимаю, почему со мной так обращаются. Вон лер Приста-ил сидит рядом с вами.

— С сегодняшнего дня лер Приста-ил является членом Высшего совета. Он рассказал мне всю правду о том, как вы бежали из столицы, бросив ее на произвол судьбы, и бежали от своих товарищей и от голода. Вы не привыкли отвечать за свои слова и поступки.

— Вы все не так поняли, лер Чарта-ил. Я хотел поскорее заключить союз с армией-освободительницей и быть полезным. В столице остался гарнизон…

— Вы отправились за продовольствием для столицы, лер Манру-ил, так вы сказали своим товарищам. А сами оказались здесь.

— Да, я прибыл за продовольствием и хотел попросить его у вас. Местные лорды не стали давать нам провиант и фураж. Эти негодяи…

— Простите, лер, но я вам не верю, – прервал его Чарта-ил. – Сначала вы говорили, что хотите помочь нам и прибыли, чтобы стать членом Совета.

— И что с того? – высокомерно вскинулся Манру-ил. – Это не отменяет того, что я, как истинный сын своей страны, хотел помочь жителям столицы, из которой вы так быстро сбежали, лер Чарта-ил.

— Я был вынужден бежать, – спокойно ответил Чарта-ил. – Иначе вы уморили бы меня голодом.

— Вас никто не морил голодом, вы были поставлены на довольствие. Видимо, тюремщики-негодяи ели вашу пайку.