Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 143

Однако какой у них особняк! Впрочем, видали и получше. Помнится, в детстве обнаружила в шкафу альбом с интерьерами императорской небесной резиденции. Вот где настоящая роскошь! Всюду золото, статуи из мрамора, колонны из малахита и лазурита, картины с монархами в коронах, витязями в доспехах и принцессами, обвешанными бриллиантами. До сих пор иногда хочется побыть такой! Хоть денёчек!

Несостоявшаяся принцесса оторвала глаза от страницы и натолкнулась на крайне неодобрительный взгляд. Со стены на неё сурово глядел высокий темноволосый партизан с жёстким, словно вырубленным из камня, лицом и ручным пулемётом наперевес. Рядом опиралась на карабин ещё более суровая соратница. Оба с пистолетами, гранатами и в пилотках с зелёным кругом, перерезанным красной молнией. Маршал Кордич и его павшая в бою первая жена Милина выглядели недовольными: народная власть уже восемьдесят с лишним лет, как победила, а глупые девчонки о дворцах и балах мечтают!

— Простите, товарищ маршал! — пробормотала Лада и открыла следующий номер. Приятнее всего такой журнальчик смотреть в кафе с хихикающими подружками — но нельзя! Feminе Revue из всемирной столицы мод — Лютеции в киоски и обычные библиотеки не поступал и на руки не выдавался. Пару номеров привёз из заграничной поездки Велько, а за остальными приходилось ходить сюда, в читальный зал правительственной библиотеки. Лишь избранные имели право с трепетом открыть глянцевые страницы, чтобы узнать последние новости моды и светские сплетни из жизни политиков и кинозвёзд Лиги. Да и не только их: в прошлый раз про жену товарища Грдамича, прекрасную Ириду, писали. Правда, очень пристойно, без копаний в грязном белье. Обсудили фасон летнего платья и признали вкус первой дамы Союза безупречным. Потому доступ к журналу открыт, хоть и далеко не всем.

Чтобы припасть к живительному источнику, Ладе очень пригодился институт иностранных языков — за три года она выучила орлеанский, как родной. Рангстаадский и хинтерландский шли посложнее, но на дамские журналы знаний хватало.

— Представляешь, они с мужем и любовницей открыто в одном доме жили!

— Вот твари бесстыжие!

Две тётки в официальных костюмах, по виду — работницы аппарата, изучали другой номер Feminе Revue в креслах напротив, отделённых столом. Та, что постарше, потянулась к «Народной газете». Свежие номера лежали на каждом столе — партия на тираже своего главного органа не экономила.

Среди фото с партийной конференции в Балице — крупном промышленном центре на краю северной Вендии — выделялся товарищ Зленовац под ручку с местным секретарём по идеологии, красивой дамой лет сорока. Ну и фотограф у них — кого ни снимают, все словно манекены стоят, хотя муж у неё весьма импозантен даже на таком фото!

— Смотри-ка, Горко с прежней любовницей снимается, — фыркнула дама постарше. — У них снова шуры-муры?

— Вот ведь кобелина! Молодая жена дома, а он по бабам таскается, — засмеялась вторая. — Каков же он раньше был?

Надо бы возмутиться, сейчас она им покажет… Но вместо этого Лада пригнулась ниже к столу и даже дышать, как ей казалось, перестала.

— Да такой же, как сейчас! Прежняя у него из министерства торговли — ты её не застала. Весёлая баба, и познакомились-то на каких-то погульбушках, да и после свадьбы веселиться друг другу не мешали. А со вчерашней школьницей что ему делать?!