S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш - Владимир Сухинин Страница 143

— Мудаки!!! Входную дверь!!! – И Эльза громко рассмеялась. – Когда нам эту историю рассказали, мы долго не могли успокоиться. Вот… А у тебя, дед, есть история?

Саныч задумался и с надеждой произнес:

— Может, не надо?

— Надо, дед, ты один остался без историй.

— Да у меня они не очень приличные и для твоего слуха негодные, Кукла. Забудь.

— Ты что, дед, заботишься о моей нравственности?

— Ну, где-то да, – ответил Саныч и заерзал на скамейке.

— Не надо, мы не дома, тут другие законы. Рассказывай свою историю… – потребовала Эльза. Саныч вздохнул:

— Ну, могу рассказать одну короткую и более-менее приличную. Дело было зимой. Я ехал в городском автобусе, и вот автобус трогается, к нему подбегает запоздавший пассажир, он суется в автобус на ходу. А двери, значит, начинают закрываться и с двух сторон створками зажимают ему голову. Автобус ускоряется, а пассажир и кричит: «Шофер, миленький!» И тут он начинает отставать и выползать из створок, что прижали ему голову, и громко, почти плача, кричит: «Гад, скотина!» Все, двери закрылись, и мы поехали без него! Вот такая вот смешная история…

— Не смешно, дед. Ты говорил, что сочинял в прошлой жизни частушки, спой, – надула губки Эльза.

— Частушки? – спросил Саныч. – Можно, вот одна:

В ресторане у дверей повстречался мне еврей,

Он сказал, что Моисей,

Коль налью ему сто грамм, то евреем стану сам.

Опа, опа, Израиль не Европа…

Я пришел к себе домой, спит раввин с моей женой.

А родня говорит – мы учили с ним иврит.

Опа, опа, Израиль не Европа…

— Скучно, – послушав частушки, сделала вывод Эльза. – Я пока ополоснусь. Вы в парную не суйтесь, – встала и зашла в парное отделение.

— А вот еще случай был в цирке… – начал было Жгут.

Но Саныч его остановил.

— Прибереги истории на долгое путешествие, Жгут. Эльза выйдет, попаримся как следует.

Эльза вскоре вышла мокрая и разгоряченная, из дверей парной вслед за ней выкатился клубок пара. Эльза укуталась в простыню, села на лавку и вытянула ноги.

— Жгут, попаришь меня? – спросил Саныч.

— Только не так много пара поддавайте, – попросил Жгут.

— Ладно, не буду, – они зашли в парную. Саныч не мог поместиться на полке и сгорбился наверху. Жгут стал лупить его веником. – Сил нет, что ли? Что ты меня поглаживаешь, словно девушку? – прикрикнул Саныч. – Давай по-настоящему, с огоньком…

Но Жгут и так орудовал вениками, что они мелькали как лопасти пропеллера.

— Все, не могу больше, – сдался Жгут.

— Ладно, хоть так, – согласился Саныч, – ложись, я тебя попарю.

Эльза сидела с полуприкрытыми глазами, наслаждаясь тишиной и покоем. Вдруг из парной раздался тихий вой, возня и шум упавшего тазика, затем короткий вопль, словно кого-то там прирезали. Дверь распахнулась, и в клубах пара по полу выполз голый Жгут. Он был красный, как вареный рак, широко открывал рот и тихо подвывал.

— Ку-у-уда, – послышался голос Саныча, и Жгут громко, отчаянно завизжал и тут же исчез в парной. Дверь за ним с грохотом закрылась.

«Так тебе и надо, коммуняка», – злорадно подумала Эльза и налила себе сока. Но радость ее была недолгой, из парной выметнулась размазанная тень и врезалась в Эльзу, сбила ее с лавки, припечатала к полу и обхватила цепкими руками.

— Спасите! – раздался у нее над ухом сиплый вопль.

— Ладно-ладно, чего голосишь? – услышала Эльза голос деда и стала отталкивать от себя прилипшего Жгута, но тот вцепился в нее клешнями. Она лежала на полу в обнимку со Жгутом вверх ногами, которые покоились на лавке.