Полуночный охотник - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 144

— Кайя, это я, Тиниль, – раздался знакомый голос. – Ты цела?

— Анка! – рыдая, отозвалась Кайя. – Спасайте Анку!

Вскоре из числа проклятых остались в живых лишь Сельга со стариком.

— Укко, – задыхаясь, прохрипела женщина, – нам не уйти.

— Не нам, а вам, – проскрипел тот. – А что мне надо, то уже сделано.

Воздух задрожал вокруг него… и, скинув обличье старого саами, мертвый сейд исчез – провалился под землю, будто она всосала его.

В тот же миг острые туньи когти схватили Сельгу, подняли в небо, круша ребра, и бросили на острый утес…

Но когда тело Сельги разбилось о скалы, она уже была мертва. Сердце ее остановилось еще в полете. Сила, которой наделил ее колдун для последней битвы, выпила из нее всю жизнь досуха.

Стая тунов возвращалась в гнездовье. Позади осталась горящая гора. Сосны на вершине казались полностью созданными из пламени. Они качали огненными кронами и, казалось, тоже вот-вот взлетят.

* * *

— Это все ты виновата, бескрылая! – закричала Яннэ, поднимая голову. – Все из-за тебя!

Страшно было смотреть на ее искаженное, залитое слезами лицо. Но еще страшнее было смотреть на Анку. На то, что осталось от чернокрылого царевича-туна.

— Отвернись, сестрица, – шептала Тиниль, оттаскивая Кайю, – не надо тебе видеть его таким…

Но Кайя вырвалась и протиснулась туда, где собрались старшие туны рода Кивутар, туда, откуда накатывал страшный запах жженых перьев и горелого мяса.

На ровной площадке перед гнездом Яннэ лежал почерневший остов большой птицы. Старые туны стояли вокруг него и что-то хором бормотали, прикрыв глаза. Под их ладонями, простертыми над телом Анки, мутнел холодный воздух.

Кайя застыла, не в силах ни зажмуриться, ни отвести взгляд.

Тиниль все тянула ее назад.

— Не мешай им, – прошептала она, – это колыбельная… Он сейчас не страдает…

Молодая тунья оттащила Кайю в сторону и обняла ее. По щекам Тиниль струились слезы.

— Как ты сама? Не ранена? Как ребенок?

Кайя нетерпеливо отмахнулась. Она не пролила ни слезинки; кровь бурлила в ней, требуя немедленного действия. Бежать, спасать! Но куда, как?!

Высмотрев среди тунов Яннэ, Кайя кинулась к ней.

— Акка, что я могу сделать, чтобы твой сын выжил?

Яннэ резко обернулась к ней, словно орлица, готовая терзать врага.

— Ты еще здесь, бескрылая?!

Кайя бестрепетно смотрела ей в лицо. Сейчас ей до своей участи и дела не было – все мысли были о муже.

Поняв это, Яннэ усилием воли согнала с лица судорогу бешеной ненависти.

— Ничего уже не сделать, – жестко сказала она. – Анка погубил себя. Из-за тебя!

— Его заманили в ловушку… – начала Кайя.

— Какая разница! Ему было предначертано никогда не жениться. Поэтому он и жил один, не в гнездовье. Сама мать Лоухи возвестила грядущее: «Если твой сын возьмет жену, то вскоре умрет». Ах, Анка, что ж ты наделал!

И Яннэ вновь с клекотом запустила когтистые пальцы в волосы. Ей хотелось терзать и убивать, но мстить было уже некому…

— Чайка, – подхватив Кайю под руку, Тиниль незаметно отвела ее в сторону, подальше от туньи, – давай я расскажу… Ты не могла знать… Когда пропала старшая сестра Анки, он принял страшный обет. Поклялся своей жизнью не жениться, не вить гнезда и не становиться отцом, пока не спасет сестру…

Тиниль вздохнула:

— Он не спас ее. Нашел лишь череп – все, что от нее осталось… Но в любом случае обет был нарушен, когда Анка взял тебя в жены.