Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 148

— Мара, не спеши так. Что за сестрица Чайка, что за железная шапка?

Тунья зашипела, топорща перья на плечах:

— Рогатый шаманский венец с синими очами в очелье! Там свил гнездо дух, который подбивает Чайку на месть. Я сперва думала: мне-то до этого что? Месть – дело родовое, кровное. Но потом оказалось, что мы с Чайкой в родстве, и я начала слушать… Так вот, злой шаман – ну, то есть ты – вроде как сгубил ее мужа и хотел убить их птенца нерожденным, прямо в яйце…

— Я?!

— Ха, я так и думала! Это все злая железная шапка. Очень хитрый, недобрый дух сидит в ней. И сбивает с толку нашу Чайку. Говорит: тебя на Соляных островах ждет муж-из-моря…

— О Луот… Погоди!

Нойда чувствовал себя совершенно сбитым с толку. Речи Мары только напустили туману. Тунья по имени Чайка… погибший муж… птенец из яйца… Что за путаница? Нынче утром он определенно сражался с человеческой женщиной, а не с туньей!

— Послушай, Мара. Я никогда не вредил вашему племени!

— Ты не понял. Чайку на самом деле зовут Кайя, она бескрылая, вроде тебя.

— Но ты говорила о родстве…

— Она вдова моего племянника. Самая близкая родня! Сама дивлюсь, как это Анка вздумал взять в жены бескрылую.

— И стало быть, рогатый венец с синими камнями принадлежит этой Кайе?

Мара усмехнулась:

— Скорее уж она – ему.

— Так-так, – процедил нойда.

Он кое-что вспомнил – и наконец начал понимать. Значит, беспомощная девчонка в шаманском венце не по чину, которую он спас в Нижнем мире, – та самая юная гейда, давшая ему сегодня такой яростный отпор? Быстро же взматерела ее сила!

«Или она тогда лишь прикидывалась неумехой, а сама вместе с Седдой заманивала меня в ловушку? Нет, подобное невежество не подделаешь…»

— Получается, эта Кайя обещала себя Седде ради того, чтобы отомстить мне… за мужа?

Нетрудно было догадаться, кто так повернул все дело! Девчонка, впервые слетевшая в Нижний мир, не поняла вообще ничего. Не заподозрила, что ее изготовились сожрать. Не заметила, что ее спасли!

А дальше надо было только слушать духа из рогатой короны…

— Что с младенцем? – Нойда хотел разобраться во всем.

— Кайя говорит, ты мешал его душе выйти из моря…

— Мешал?! Ха! Так вот чей сайво у меня над ухом пищал… Значит, ее муж, чью душу она искала в Нижнем мире, был туном…

Безымянный вспомнил, как морокун заманивал девчонку. Он ведь тоже был туном-оборотнем. Ну да. Вот все и сошлось.

Нойда с усилием вызвал в памяти великий венец. Оказалось нелегко: он видел его лишь однажды, и то мельком. Но когда он представил себе синие самоцветы очелья, птица на его груди дрогнула и заполыхала.

«Ты хочешь сказать… Ах вот что! Седда сидит в тех камнях!»

«Эта сова некогда была частью чего-то большего», – вспомнились нойде слова Бабушки-Рыси.

«Выходит, моя Птица была частью этой короны! Кто-то оторвал птицу-разведчика, а взамен приладил к очелью зрячие камни…»

Нойда хмыкнул. Возможно, прикончив Седду, он сумеет исцелить корону и забрать себе. Не девчушке же несмышленой ее оставлять…

— Надо вырвать очи у короны, – сказал он вслух. – И уничтожить.

Мара тревожно шевельнула крылом:

— Только не губи Кайю! Она дышит ненавистью, но она просто не знает…

Нойда кивнул, задумавшись. Конечно, он не будет убивать маленькую Чайку. Хотя она-то, несомненно, попытается убить его при встрече. И даже, может быть, преуспеет.