Элла. Заметки тёмной судьбы - Мила Шедер Страница 15

Без дальнейших распрей я усадила ее на ближайший стул, стараясь делать это максимально бережно.

Омотрев рану на плече, я пришла в ужас. Плоть вокруг нее потемнела и вздулась, а от самой Ингрид исходил нестерпимый жар.

— Заражение ... — констатировала я, стараясь сохранять спокойствие. — Необходимо обработать. И как можно скорее.

Она лишь махнула рукой, обессиленно откинувшись на спинку стула. Ее взгляд был прикован к пепельной равнине за окном.

— Тут уже ничего не сделаешь, — прошептала она едва слышно.

— Тётушка умрёт?! — внезапный возглас Кея, заставил меня вздрогнуть.

И когда только зашел…

— Кейвин, мне нужен мой рюкзак, — сказала я дрожащему бугаю в дверях, игнорируя неуместный вопрос.

Он непонимающе уставился на меня, а я в ответ нахмурила брови.

— Рюкзак, Кейвин … — повторила я настойчивее, отчетливо произнося каждое слово, словно обращалась к маленькому ребенку.

— Но ты ведь сказала, что поможешь ей? Что не оставишьеё так?

Кажется, еще чуть-чуть и расплачется. Он смотрел на меня с мольбой и отчаянием, словно я была единственной его надеждой.

Кейвин не сдвинулся с места, словно его ноги приросли к полу. Его взгляд, полный отчаяния и надежды одновременно, прожигал меня насквозь. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Ингрид.

— Я и собираюсь ей помочь, — терпеливо ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Но для этого мне нужен мой рюкзак.

Кажется, мои слова возымели действие. Кейвин медленно кивнул, развернулся и, шаркая ногами, вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся, держа в руках мой видавший виды рюкзак.

— Спасибо, — коротко поблагодарила я и тут же принялась рыться в рюкзаке, попутно инструктируя Кейвина. — Найди чистую воду и тряпки. И еще… принеси мне спирт.

Заметив, что он опять замешкался я вопросительно обернулась к нему.

— Какой такой спирт? — смущенно спрашивает он.

Неужели спирта здесь нет? Видимо, с запросами я погорячилась.

— Воды неси, — отмахнулась, вновь возвращаясь к Ингрид. К счастью, в рюкзаке находилось все необходимое. Я выудила оттуда антисептик и, с облегчением выдохнув, начала обрабатывать рану.

Ингрид крепче вцепилась в стул. Я видела, как страдание искажает её лицо: брови сведены к переносице, губы плотно сжаты, образуя тонкую белую полосу, а в глазах плещется невыразимая мука.

Каждый раз, когда я видела чужую боль, моя собственная обострялась. А чаще всего, я видела боль мамы… Слишком уж часто мне приходилось использовать содержимое рюкзака.

Появление Кейвина с водой, прервало поток мучительных воспоминаний.

— Это остановит заражение, — сказала я, уловив сомнение в их взглядах, направленных на незнакомые лекарства.

— Ты отлично справляешься, — едва слышно произнесла Ингрид, наблюдая за каждым моим движением.

— Моя мама… Она болела, — уклончиво начала я, решив не вдаваться в подробности своего прошлого. — Ухаживая за ней, я многому научилась.

Ингрид кивнула, словно поняла больше, чем я сказала.

— Вот и всё, сейчас станет легче, — сказала я, завязывая последний узел на повязке. Рана была обработана и перевязана, оставалось только надеяться, что это поможет избежать более серьезных последствий. Я отступила на шаг, позволяя Ингрид немного свободнее дышать, и вытерла выступивший на лбу пот.