Сердце магмы - Милена Завойчинская Страница 15

Валяюсь теперь в ловушке, одна, с поврежденной, скорее всего, сломанной ногой. И наша учебная миссия провалилась с треском. И произошло это по моей вине. Из-за моей невнимательности. Мысль об этом жгла сильнее боли. Я не привыкла к неудачам.

Аж слезы накатили от злости, обиды и жалости к себе. Ну и от боли, конечно. Лежала и смотрела вверх, ожидая, пока ребята придумают, как меня отсюда вытащить. Или позовут преподавателей и спасателей.

И тут над краем обрыва появилось лицо Волковицкого. Не испуганное, не паникующее, в отличие от остальных.

Как обычно, он был холодным, собранным и до безумия раздражал своей выдержкой. Его глаза, сузившись, быстро просканировали стены расщелины, мою позу, расстояние до уступа. Наверное, он применил заклинание для улучшения зрения, потому что, судя по всему, он хорошо видел и меня, лежащую в глубокой тени, и саму расщелину.

— Идиоты, не толпитесь! — Его голос прозвучал резко и властно, заставляя остальных инстинктивно отпрянуть от края. — Вы обрушите кромку. Пожарская, замри и не двигайся.

Что-то забормотала Алинка, ее поддержали еще голоса. Но ребята отошли от края, я их уже не видела.

Кирилл же читать мне нотаций не стал, и даже ни одной обычной колкости не бросил в мой адрес. Но зато принялся действовать.

Скинул с плеча рюкзак, достал тонкий, но на вид прочный альпинистский трос. Трос?! Почему у него с собой трос и почему никто из нас даже не подумал, что нам такое может понадобиться?

Ну хотя это же Волковицкий. И почему я не удивлена? Ну если только немного. Ладно, сильно удивлена. Бе-е-есит! Господи, как же меня бесит его идеальное стопроцентное совершенство во всем! Ну нельзя быть таким безупречным!

А Кирилл принялся нашептывать заклинание, обвивая веревку мерцающей энергией упругости и прочности. Его пальцы двигались быстро и точно, без единого лишнего движения. Он и это знает… Да ну как так-то? Мы же ровесники! Он вместо детского садика ходил в другой университет, что ли? Или родился сразу с прошивкой глобального знания и умения?

— Держись, Пожарская, — бросил он мне подбадривающе.

И в кои-то веки в его голосе не звучало ни привычной надменности, ни скуки. Был просто приказ, твердый, короткий и почему-то обнадеживающий. И с пальцев его рук слетели чары. Вижу, что они из стихии воды, но не знаю, какие именно.

Они облепили стены расщелины, в которую я провалилась. Камни неохотно, но поддались его магии и слегка раздвинулись, освобождая мне немного пространства. А Волковицкий аккуратно опустил мне мерцающую петлю троса.

— Держи! Натягивай и обвязывайся под мышками. Быстро. Я долго не удержу заклинание расширения.

Дрожащими руками, я принялась выполнять его распоряжение. Было ужасно больно, страшно, стыдно. Но страшно все же сильнее, хотя я и не трусиха. Но альпинизм в горах я теперь вряд ли полюблю.

— Готово, — дрожащим голосом ответила я.

— Держись, Пожарская. Не время для паники. На счет три мы начнем тянуть. Расслабься и не сопротивляйся.

Он обернулся назад и бросил команду остальным.

Петля обвила меня, больно впившись в тело, и ребята стали вытягивать меня наверх. Мне было видно только Кирилла, остальные стояли дальше от края.

А вот его хорошо видела. Как напряглись мышцы на его руках, как на лбу выступили капельки пота. Мне подумалось, что это прямо что-то немыслимое, ведь он всегда был идеально свежим и невозмутимым. Сжав зубы, чтобы не стонать и не пищать от боли и страха, я дышала и смотрела.