Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 15

Подсевший парнишка, с явным страхом покосившись на толстячка, перевел взгляд на Громова и принялся что-то быстро лопотать по-немецки, из которого Андрей знал только «айн, цвай, драй», «хенде хох» и «дас ис фантастиш».

— Я не немец, понимаешь, нет? Нон алемано. Говорю же – русский! Русо, русо! Ай эм рашен ситизен! Спик инглиш? Парле франсе?

— Спик… ай спик… – мальчишка неожиданно понял и радостно закивал. – Бат… э литл.

Понятно – говорит, но немного, как в анкетах пишут – «читаю со словарем».

— Же парль франсе оси. Мэ – ан пе.

Ага… по-французски – тоже немного. Ну хоть что-то!

— Громов моя фамилия! Зовут – Андрей.

Молодой человек протянул парнишке руку, но тот резко отпрянул, снова покосившись на толстяка.

— Ха – Андреас! А я – Жузеп.

Примерно так он и сказал, естественно, на каталонском, и дальше уже пошел разговор с помощью юного переводчика, который, как понял Громов, никаких прав в камере не имел… как и все прочие оборванцы, в беседу не вступавшие и боязливо жавшиеся по своим углам, словно напуганные внезапным включением света тараканы.

Общение вышло странноватым, однобоким каким-то – новоявленный узник охотно рассказывал о себе, надеясь на понимание переводчика, а вот хитрый толстяк Жузеп только расспрашивал да слушал, время от времени отвешивая мальчишке смачные подзатыльники – видать, чтоб лучше переводил. Андрея сия непосредственность раздражала, но лезть в чужой монастырь со своим уставом молодой человек явно не собирался.

— Да, да, Влада – моя девушка. Нет, не жена. Невеста? Хм… я бы не сказал. Чем занимаюсь? Логистика. Ну бизнес у меня свой, понимаешь, дело – транспортная контора. Товары туда-сюда вожу.

— А! – тут уже понял Жузеп. – Меркаторо! Негоцианте! Негоцианте русо.

Громов махнул рукой:

— Ну пусть так. Негоциант, блин… Что? Нет, нет, блины я не пеку, это парень ваш не так перевел… Да не бейте вы его уже, а то вообще переводить не сможет!

В принципе, Андрей рассказал о себе почти все, хоть и подозревал, что хитроглазый толстячок Жузеп вполне может оказаться полицейским агентом, подсадной уткой. Так ведь и таить узнику было абсолютно нечего, он ведь не нелегал какой, все, как надо, и загранпаспорт имеется, и виза.

— Пас-пор? Виза? – переводчик недоуменно похлопал глазами, такое впечатление, что вообще про такие вещи впервые в жизни узнал.

— Виза, виза, – утвердительно закивал Громов. – Шенген у меня, в визовом центре делал. Еще почти через год кончится. И страховка, естественно, есть. Что? Ах, родители… Да пенсионеры, отец – инженер, мать в доме творчества юных завучем работала.

Переводчик, видать, опять что-то накосячил – и тут же получил от Жузепа короткий тычок по зубам.

— Нет, уж слишком! – Андрей таки не выдержал, возмутился, не любил, когда при нем обижали слабых. – Хватит драться-то! Эй, парень! – он схватил толмача за руку. – Ты что это терпишь-то, а?

— Господин, терпеть я завтра буду, – подросток резко осунулся и вздохнул. – Хотя… не смогу, не буду. Полста плетей. Мне и дюжины не выдержать!

Громов помотал головой:

— Ты что плетешь-то? Плети какие-то… А, наверное, такое местное выражение. Жузеп! Ты сам-то чем занимаешься?

— Землица у меня, лавка.

— А, фермер, значит. И магазин еще? Неплохо. Небось, своими продуктами торгуешь? Экологически чистыми.