Рывок в будущее - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 15

— Чай будешь?

— Буду.

— Вот и славно. Сейчас заварю. А ты быстро придумай мне конкретный ответ, который ты хочешь от меня получить.

— Дело не хитрое. Я ж зачем-то приехал к тебе.

— Рюмочку?

Михайло лишь покачал головой.

— Давай вечером. Ты ж не выгонишь меня в ночь из Ораниенбаума?

— Тебя – нет. Но, в целом, так чаще всего и бывает. Но не для друга семьи.

Чай подан.

Ломоносов вдыхает аромат.

— Божественно. Как Лина?

— Вашими молитвами. Все хорошо. Она скоро подойдет. Пока разбирается с бумагами по петербургским богадельням, а там, сам понимаешь, дел невпроворот. Матушка же там экономию навести хочет. Ищем вот еще где взять денег на Сиротский дом. Мы-то дадим, но это же не вариант на постоянную основу. Нужно искать благодетелей среди общества. Меньше на балы и кутежи потратят. Уверен, что Лина рада тебя будет видеть.

— Жена моя передавала вам искренний привет. Она каждый день молится о вашем здравии.

Киваю.

— Спасибо, Миш. Ей тоже привет от нас с Линой. Так на чем мы с тобой остановились?

— На проблемах. Петр, прости, но мы не готовы к открытию университета.

Вот тоже мне новость.

— В чем проблема? Только прошу тебя, как друга, давай без фантазий типа «во всем». Ты бы не приехал ко мне, если бы не имел своего видения решения.

— Деньги и кадры. Студиозусы в первую очередь. Охочих-то да разумных и так со всей страны везем. Но сколько их возьмешь на казенный кошт? Ассигнований нет толком. А богатая публика особо учиться не хочет. Как минимум у нас. И в России вообще.

Пожимаю плечами.

— Только в деньгах вопрос?

— Не только, – вздыхает Михайло, – немало способных, но малограмотны они. Сразу университет не потянут.

— Эка невидаль, ты же сам этот путь прошел.

— Вот и хочу, чтобы учеба их, как у меня, надолго не затягивалась.

— Что предлагаешь? – смотрю на Ломоносова.

Он вздыхает.

— Школу бы какую для взрослых измыслить, чтобы мы могли там учить, а то, прости, не все как я, не готовы сидеть с малышами.

— Так тебя же не это не остановило, Михайло?

— Меня да, но многим уже самим семью кормить, – досадует ректор, – даже на казенный кошт они учебу с работой не потянут.

Да, вопрос. Нам нужны специалисты. Как можно скорей. И если с азов начинать, то до выпуска лет десять ждать придется. А вот взрослые охотники, даже малограмотные, года за два-три в той же механике разберутся.

— Давай сделаем так, Миш, – решаюсь я, – посмотри, сколько у тебя таких набирается, подумай, кем они могут работать в университете или на наших предприятиях, и организуй вечерние подготовительные курсы, а потом вечерний факультет, денежку на их работу тебе казна выделяет или я, допустим. В разумных пределах, понятно. Ну, если у кого будет с семьей там совсем туго, то и жену его куда прими. Мало ли работы в наших пенатах. Хоть и полы мыть. Тоже деньги в семью. Даром деньги не раздавай. Я против такого. Со своей стороны, могу пособить продуктовыми пайками со своего хозяйства здесь. Обсчитай все, – завершаю тему, – не шикуй, но и не скупись, включи и то, что этих по взрослой пайке хотя бы вечером кормить надо. Будущий ученый, как и художник, должен быть голодным. Это верное утверждение. Но не до полуобморочного состояния, и чтоб дети его не грызли подоконник от голода.

Михайло подобрел. Ему-то, детине двухметровому, приходилось детскими порциями довольствоваться когда-то.