Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 15

Кохаку попросила не вешать колокольчик снаружи, и тогда Чинхён прикрепил его за нить у прилавка и дописал на бумажке: «Здесь рождаются истории». Перед этими словами Кохаку добавила три аккуратных иероглифа 筆墨紙[13], которые прекрасно помнила с детства: они как раз отражали суть лавки. В Сонгусыле они произносились немного иначе, но писались точно так же, поэтому хоть так она не подставляла друга.

После ее крика внизу почти сразу послышался шум, люк у прилавка отодвинулся, оттуда показалась голова. Волосы юноши, должно быть, изначально были аккуратно стянуты в ровный пучок, но уже растрепались и торчали прядями, зато сетчатый мангон[14] удержался на лбу.

— При… – начал было он, но Кохаку в ужасе расширила глаза и так яростно посмотрела на него, будто сейчас вцепится в глотку, что он захлопнул рот и икнул. – Вы ч-что-то ищете?

Из подвала поднялся младший брат Чинхёна, о чем он сам уже жалел – плаксивый голос выдавал его.

— Чинги-я, – Кохаку улыбнулась как ни в чем не бывало, – Чинхён здесь?

Перепуганный юноша сглотнул и сложил перед собой дрожащие руки:

— Д-да, хён[15] внизу.

Кохаку и шага сделать не успела, как вслед за Чинги показалась голова Чинхёна: должно быть, услышал знакомый голос. Весь перепачканный в чернилах, даже лицо умудрился измазать, зато, в отличие от Чинги, его волосы были заплетены в аккуратный сантху[16].

— Нуним![17] – Сияющая улыбка озарила лицо Чинхёна; хоть кто-то радовался встрече с Кохаку.

Он отодвинул Чинги в сторону и подошел к ней, держа в руках несколько бамбуковых свитков.

— Читателям так понравился человек-дракон на заднем плане, что я решил нарисовать следующую историю про него, – с гордостью заявил он и самодовольно задрал подбородок. – Вот, посмотри.

Кохаку знала много старых легенд и помнила разных существ, о которых часто слушала от родителей перед сном, а теперь втайне рассказывала Чинхёну. Он вдохновлялся ими и, несмотря на жанр романа, все равно включал в сюжет. На удивление, людям это нравилось, хотя лисам они давно перестали поклоняться, говорить о «бывших божествах» было не принято. К драконам относились чуть спокойнее, местные учителя даже однажды пересказали искаженную легенду о том, как во времена сильной засухи дракон выполз из пустого колодца и пролил дождь над Сонгусылем. Но Кохаку знала, что явился он помочь по просьбе верховной лисы, пролетев долгий путь над океаном. Знала, а возразить не могла.

Совершенно позабыв о цели своего визита, Кохаку взяла свитки, уселась на прилавок и принялась рассматривать иллюстрации о том, как сбежавшая от родителей человеческая девушка соблазняла дракона, последний же совсем не сопротивлялся. Тушь еще не высохла, поэтому держать приходилось аккуратно, чтобы случайно не смазать. У Чинхёна неплохо получилось нарисовать хвост дракона – почти как настоящий, да и сама история оказалась хорошей, проникновенной.

Рури взглянул лишь на первый свиток, покраснел и мигом оказался у выхода из лавки.

— Стоять! – крикнула ему вдогонку Кохаку. – А то наш монстр и тебя растерзает.

— Ты знаешь про него?

— Дай мне немного времени, – усмехнулась она и вызывающе изогнула брови, затем вновь опустила взгляд, дочитывая последнюю страницу.

Кое с чем Чинхён все же ошибся.

— Чинхён-а, у драконов два.