Смерть под ореховым деревом - Анви Рид Страница 15

Но зазывала лишь пожал плечами и, коварно улыбнувшись, отвернулся, будто это вовсе его не касалось. Секунда – и к ногам Иви упало тело. Отто с грохотом повалился на деревянный пол, перед этим прокатившись по нему пару метров. Мясник вновь победно заревел, порвал на себе майку и кинул ее в толпу визжащих от восторга фрау.

— Иви… – задыхаясь, бормотал Отто. Он держался за грудь, пытаясь отдышаться.

— Нам пора уходить. – Иви помогла брату подняться. – Живо! – Закинула его руку себе на шею и потащила прочь с арены.

У них был шанс улизнуть. Шанс затеряться в толпе, пока Мясник демонстрировал свои потные мускулы и острые зубы. Но люди не хотели упускать легких денег. Не хотели терять золотые монеты.

— Я заплачу в два раза больше, если свернешь шею этим двоим! – крикнул кто-то.

— Заплачу в три раза больше, если вырвешь им глаза! – вторил ему другой.

— Ставки приняты! – крикнул зазывала, собирая очередной мешок монет. – Такого вы еще не видели! Такого вы еще не слышали! На арене Мясник из Парижа против пианиста с безумной фройляйн из Майнштадта! Только сегодня! И только сейчас!

— Черт! – выругалась Иви, когда толпа обступила ее, лишая последнего шанса на побег. – Что же ты натворил, Отто… – отчаянно шепнула она брату.

— Я хотел вам помочь… – все еще задыхаясь, бормотал тот. – Хотел быть полезным.

В плечо Иви больно впились чьи-то пальцы. Ее силой развернули и встряхнули, словно мешок, на дне которого осталась крупа. Отто повалился на пол, не удержав равновесия, и Иви вцепилась в руку того, кто теперь стоял перед ней.

— Не трогай меня… – скрипя зубами, процедила она, но хватка была такой крепкой, словно Мясник держал не ее руку, а лимон, сок которого жадно хотел добыть.

Иви вскрикнула и осела на колени. Мясник сел рядом с ней, с наслаждением наблюдая, как она беспомощно пытается вырваться.

— Она сказала не трогать ее, – за спиной бойца возник Отто, – значит, не трогай! – Замахнувшись, он ударил его кулаком по голове.

Мяснику, кажется, было плевать. Отто ударил его еще раз, чем лишь разозлил его. Мясник взревел, как дикий медведь, и, отпустив Иви, занес руку, чтобы ударить Отто. Но Иви повисла на его предплечье быстрее, чем кулак коснулся лица брата. Она впилась в кожу зубами и, сжав их, почувствовала привкус крови во рту. Мясник заметался между братом и сестрой, не понимая, кого ударить первым, и это не могло не развеселить толпу. Зрители что-то громко кричали, но Иви не понимала ни единого слова. В ушах стучало сердце, а в голове гудела та самая труба, которую до сих пор мучил горе-артист.

— Иви, беги! – крикнул Отто, бросившись на Мясника.

Он ударил его в живот, но тот даже не заметил. У него что, кишки набиты камнями? Иного объяснения, почему от боли заверещал не он, а Отто, просто не было.

— Отто, уходи! – Иви заслонила брата, за что сразу получила ладонью по лицу.

Эта пощечина предназначалась не ей. Как и хлесткий ожог на коже, и оглушающий звон в ушах. Иви упала на пол и ударилась головой. Она пыталась собраться с мыслями, найти в себе остатки сил, но все было тщетно. Труба, свист толпы, пьяные крики, разъяренный рев, плач Отто… все слилось в один поток шума. И этот шум, словно огромный валун, прижал ее к земле, не давая даже отдышаться. Глаза разъедал ставший вдруг ослепительным свет. Рядом с ней на пол повалился Отто, но Мясник тут же схватил его за ноги и оттащил в другой угол, судя по кашлю брата, ударив еще и под дых.