Черное сердце фейри - Яна Вуд Страница 15

Ленты проворно устремились ко мне по земле. Одни сталкивались с моими, рассеивая их, заставляя отступить прочь. Другие же продолжали свой путь и подбирались все ближе, окружали. Я задрожала, страшась их прикосновения, и, когда первая лента осторожно коснулась моей кожи, я затаила дыхание.

Она не была горячей или ледяной, не обжигала, причиняя боль, напротив, словно убаюкивала. Черные ленты магии фейри замелькали перед глазами, словно пытались меня заворожить. А потом горячее дыхание согрело мне шею, вызвав волну мурашек. Крепкие руки легли на талию, и низкий бархатный голос прошептал мне на ухо:

— Спи.

И я послушалась.

Глава 5. Бран

Я узнал о ведьме, едва она ступила в лес. В тот момент я по обыкновению наблюдал за своим гниющим королевством глазами воронов, что обитали в лесу, и один из них ее заметил. Я сперва не поверил и застыл на месте. Должно быть, это какая-то насмешка, очередная издевка, пытка, уготованная для меня проклятием? Но потом ведьму увидели и другие вороны. Я не смог сдержать судорожный вздох. Тьма, сколько лет я ждал этого дня! Я давно потерял счет времени.

За эти годы камень в моем замке успел потрескаться, темные углы – обрасти паутиной, на чердаке поселились летучие мыши, и только ненавистные синие розы неизменно цвели в дремучем заброшенном саду, жестокое напоминание о том роковом дне, что навсегда изменил мою жизнь.

Проклятие обрушилось на меня, мою семью и весь Двор Теней по воле лунной ведьмы Кери́двен. И его главное условие гласило: только такая же ведьма, родственная ей, могла его снять.

Все как в гребаной волшебной сказке. Для того, чтобы проклятие пало, мы должны обменяться с ведьмой брачными клятвами при свете полной луны. Но это еще не все. Ведьма должна произнести нужные слова, будучи влюбленной в меня. Я зловеще хмыкнул.

Какая удача, что в проклятии ни слова не говорилось о моих чувствах, только о чувствах ведьмы. Я мстительно осклабился. Грубое упущение со стороны Керидвен. Я не был обязан влюбляться в ведьму, и, Тьма, я был этому несказанно рад! Потому что ведьм я просто ненавидел!

Мне бы и в голову не пришло не то что жениться на одной из них, но даже перекинуться с ней парой слов, если бы того не требовало проклятие. А я жаждал его снять. Ничего на свете я никогда так не желал. Я был обязан сделать это ради своих несчастных подданных и ради самого себя, пока оно окончательно не свело меня с ума.

И ненавидел я ведьм задолго до того, как одна из них меня прокляла. Можно сказать, я ненавидел их всю свою жизнь. Впитал эту ненависть с молоком матери.

Фейри никогда не испытывали к смертным особой любви. Мои родители, правители Двора Теней, Гордрид Безжалостный и Ноктэрия Темная, утверждали, что люди годились лишь на то, чтобы прислуживать нам, фейри, а ведьм они вообще желали истребить.

Они считали их существами подлыми, грязными и мстительными. И часто любили повторять: «Я скорее поверю Дуллахану, вестнику смерти, чем ведьме. В отличие от нее, он никогда не солжет».

Весьма смелое обвинение, на мой взгляд, учитывая то, что мы, фейри, лгали постоянно. Мы просто убедили людей в том, что не могли лгать. Но, видимо, мои родители считали, что то, что дозволено фейри, не дозволено смертным.

Я судорожно втянул в себя воздух. Воспоминания о том зловещем дне, когда меня настигло проклятие, вдруг замелькали перед глазами. Тогда я лишился не только королевства и прежней жизни. Я потерял того, кто был мне бесконечно дорог. Единственного фейри, что не позволял моему черному сердцу окончательно превратиться в камень, – младшего брата, Слоана.