Меч света - ГоЛеон Страница 153

Сиана, раскладывая у стены огромный сноп какой‐то мягкой травы, неожиданно спросила:

— А может, у кого‐то его просто нет?

Я посмотрел на нее. Где она только нашла эту траву?..

— Может, и так, – ответил я. – Трудно сказать.

К костру подошла Линель. Села рядом. И молча накинула нам на плечи теплое одеяло – тяжелое, мягкое, из меха… похоже, с повозки.

— А ты свой талант нашел? – спросила она тихо.

— А я и не искал пока, – ответил я, глядя в огонь. – Думал, само придет…

Подумаешь, талант. Ну не стал я выдающимся врачом или художником. Но ведь таких, как я, абсолютное большинство. Допустим, я просто пока бездельник. Может, возраст еще не подошел. Но ведь люди живут счастливо. Растят детей. Гуляют с друзьями. Смотрят на закат.

Не нужен никакой талант, чтобы быть счастливым. Он скорее лишний груз, который нельзя сбросить. Которому должен соответствовать. А чтобы соответствовать, нужно много и усердно работать. Нельзя облажаться. Ты больше не имеешь на это права.

Костер потрескивал, будто что‐то шептал сам себе. Огонь лениво облизывал ветки, а от жара в воздухе дрожала тонкая рябь, словно мир чуть покачивался, но не падал. Запах дыма смешался с ароматом похлебки и чуть подсушенной травы. Иногда ветер забрасывал к нам снежинки, они таяли, не успев коснуться лица. Киса спала, свернувшись у ног, Ласка, как всегда, исчезла куда‐то, может, ушла бродить между тенями. Скалы за спиной давали чувство укрытия, а звезды над головой – напоминание, что где‐то там, за тысячами километров, кто‐то тоже сидит у огня и говорит о своем. И мир казался на удивление простым. И даже холод – не враг, а просто еще один гость у нашего костра.

Из размышлений меня вывел радостный возглас Гёте:

— Готово! Можно ужинать.

Мы сразу подтянулись к огню. На костре томилось рагу из копченой оленины – чуть дымное, с пряностями, жиденькое как раз настолько, чтобы согревать изнутри, но достаточно сытное, чтобы удержать силы в теле. Ели молча, иногда кидая Гёте по паре добрых слов, но, признаться, не для того он готовил. Он не ждал похвалы. Просто делал хорошо, потому что не мог иначе. А мы… мы были случайными гостями на его маленьком кулинарном празднике.

После ужина был его фирменный чай, с теплым дымком, чуть терпкий, а Сиана, будто дождавшись нужного мгновения, вытащила из сумки мешочек со сладостями. При виде угощения у Линель загорелись глаза, а Ласка, словно по команде, материализовалась из темноты и тут же встала первой в очереди.

— Это то, что я думаю? – спросила Линель.

— Хугнары, – пояснила Сиана, раскладывая угощение на полотняную салфетку. – Маленькие плотные пряники, обычно медовые или ореховые, с добавлением хвойного сиропа или ягодного настоя. Их подают к стуру, чаще всего по вечерам, когда хочется тепла и покоя.

Она помолчала и добавила:

— Считается, что если поделиться с кем‐нибудь хугнаром, то принимаешь его как своего.

Угощения хватило всем. Но большего восторга, чем Ласка, наверное, не испытал никто. Она сидела, слегка подрагивая хвостом, словно через него прокатывались волны радости, а я еще и чувствовал это ментально – так сильно было ее удовольствие.

Я потянулся еще за одним хугнаром, смахнул с него крошку и посмотрел на Сиану:

— Ну что ж, думаю, мы готовы выслушать историю этих мест.