Небесный город - Критика Рао Страница 155

— С меня хватит. Все кончено, – сказала она. – С нами все кончено.

Последовало долгое молчание. Они смотрели друг на друга, не отрывая глаз.

— Не понимаю, – наконец сказал Ираван.

— С меня хватит. Все кончено, – повторила она. – С нами, с этим фарсом. Ты сам это сказал. Это была ошибка с самого начала.

Ахилья отвернулась, не веря собственным словам. Ее зрение сузилось до туннельного, когда до нее дошла серьезность того, что она сказала. Она продолжала складывать книги, но руки у нее дрожали. Теперь она двигалась безотчетно, словно какое-то устройство из гелиолаборатории. Это было неизбежно, и то, что произошло, наконец-то произошло, совершенно ее опустошило.

Голос Иравана стал очень тихим.

— Ты говоришь это сейчас. После всего, что я тебе только что сказал. После того, как мы… вчера. Почему?

— Ты знаешь почему.

— Потому что думаешь, что я лгу? Что я не способен измениться?

— Ты уже изменился. В этом всегда была проблема. Если ты изменился однажды, будешь меняться снова и снова.

— Но ты все равно хочешь закончить этот брак.

— Ты сказал, что запутался в приоритетах. Я облегчу тебе жизнь.

— Принявэто решение, – он невесело усмехнулся. – Гнев и ярость, Ахилья. Почему сейчас? Что случилось?

Неужели он спросил ее об этом? Он что, верил – нет,ожидал, – что она все забудет, притворится, что ничего не знает, и, вероятно, принял ее прощение как должное – Ахилья затряслась в молчаливой ярости, не в силах сформулировать ответ.

— Почему, Ахилья? – настаивал на ответе Ираван. – Потому что ты больше не хочешь пытаться? Потому что с тебя, наконец, хватит? Потому что ты меня больше не любишь?

Она молчала. Руки продолжали собирать вещи, она укладывала в сумку одну книгу за другой.

Его тень двинулась к ней, демонстрируя скрытую агрессию. Ахилья почувствовала его прямо за спиной, вибрации его энергии и гнева грохотали по дому, как будто он изменял архитектуру.

— Так в чем же дело, Ахилья? – спросил он жестким голосом. – Я заслуживаю знать…

— И я тоже заслуживаю знать некоторые вещи, Ираван, – сказала она, внезапно теряя самообладание и разворачиваясь. – Но не похоже, что ты хочешь делиться со мной своими секретами…

— Это несправедливо. Я сказал тебе столько, сколько мог… столько, сколько мне было позволено… дажебольше… Я поделился с тобой тем, чем не должен был…

Ахилья проследила за направлением его взгляда – он смотрел на браслет с бусиной рудракши, болтающийся у нее на запястье, на книги, которые она все еще держала в руках, те книги, которые он принес ей из архива архитекторов, которые она никогда не брала с собой в библиотечную нишу. Ее тело снова задрожало от гнева.«Я спас тебя, – сказал он. – Верь мне». Она бросила книги обратно на полку и двинулась к нему, сжав руки в кулаки.

— Это и есть твоя защита? – выплюнула она в ярости. – Ты хочешь, чтобы я была тебе благодарна? Поэтому ты заговорил о спираль-траве прямо сейчас? Еще один способ заставить меня подчиниться?

Ираван моргнул.

— Нет, я оговорился; я не говорил, что это правильно. Спираль-трава… я имел в виду, что мне плевать на твое преступление…

— Мое преступление? Да как ты смеешь говорить о моих преступлениях, когда твои столь велики? Ты думал, что никто не узнает, что ты убил Бхарави?

Глаза Иравана расширились, а рот приоткрылся.