Полыхающий рассвет - Лисса Соллей Страница 156

— Фантасмагория?

— Не совсем. – Нишант поднялся с поддержкой Клауса. – Если я правильно понял мысль Салем… их заразили в детстве, они дети проклятых, имели предрасположенность к магии. Это всё звучит как условие.

— Верно. – Салем забрала из рук рядом сидящей чародейки принесённую книгу. – Они её не нашли, а я полистала, пока вы просыпались. Это условия для жертвы. Только различаются они одним важным фактором. Заразить должна мать.

— Ты имеешь в виду кровавую жертву?

— Да. Но Морганну заразила не её мать. – Салем захлопнула книгу. – Что, Мрак милосердный, сделала Мириан Фауль, отчего вы двое за это расплачиваетесь?

Астра шумно ахнула и неверяще будто заново оглядела Альберта.

— Ты… сын Мириан Фауль? – Она слегка кашлянула. – Я… не видела её, но слышала от матери, что она уехала в Варяжье и через несколько лет погибла. Я не знала, что у неё есть дети.

— А ты знаешь про нашу мати? – Ал развернулся к ней. – Что она сделала?

Морганна поморщилась от резкого запаха под носом. Он отдался в виски головной болью. С трудом удалось разлепить веки. Знакомая ведьма отстранилась и заулыбалась.

— Здравствуй, Морганна.

XXIII. Грехи

Чувство – огонь, мысль – масло.

В.Г. Белинский.

В висках трещало. Хотя Морганна и открывала глаза, перед ними всё равно стояла чернота. Хотелось уложить голову хотя бы на руку, но запястья неприятно саднило от чего-то холодного. Придя в себя, Хель наконец-то поняла, в каком находится положении. Она сидела на коленях на полу, пока руки её были подвешены за цепи. А окружение и вовсе не было похоже на Ущелье Эльдербаш. Как только осознание этого пришло, женщина дёрнулась в сторону.

— Ал!

Но его не было.

Комната, в которой Морганна очнулась, была довольно хорошо обставлена. Справа стояла небольшая кровать с деревянным изголовьем, застеленная пыльным текстилем, сочетающимся с остальной обстановкой. Рядом с кроватью расположился стеллаж с книгами. Они не были сложены корешок к корешку – скорее беспорядочно впихнуты. Однако кто-то за ними всё же ухаживал.

По обе стороны от двери стояли шкафы. Под ручками одного из них удалось разглядеть небольшую скважину с ключиком. Сама дверца была даже немного приоткрыта. Стол расположился в самом дальнем от Хель углу, а стул был плотно задвинут под столешницу. «Канцелярии» не наблюдалось, однако в углу висела лампа – как раз она и освещала всё помещение.

Ведьма удобно расположилась на кресле напротив Морганны. За её спиной висела какая-то маленькая полочка, но и та была пуста.

— Не чувствуешь радости? – Она подложила руку под щёку. – Всё же это материнский дом… Её комната. Ничего не трогает?

— Где мой брат? – сквозь зубы процедила Хель. Вопрос сам сорвался с губ. – Что ты с ним сделала?

Ведьма на это лишь цыкнула и закатила глаза.

— Мне почём знать? Я за ним не приглядываю.

— Кто ты вообще такая? – Морганна на дрожащих ногах поднялась и встала, опершись на стену.

— Ты знаешь моё имя. – Женщина вынула из-за спины книгу. – Я Фан. Фантина Финис, верховная ведьма.

Только сейчас Морганне удалось её хорошенько рассмотреть. Смоляные волосы были уложены над ушами в широкие пучки из двухпрядных кос. Красные глаза внимательно следили за Морганной.

Платье её было из плотного бархата, который словно бы поглощал каждый лучик лампы. Тёмно-красный цвет переливался в различных оттенках, напоминая кровь. Треугольный вырез оголял плечи, подчёркивая их изящные линии, и открывал стройную шею. Фан не прятала под бусами шрамы, нанесённые Альбертом, – они и были главным её украшением. А вот рук её Морганна не увидела – они были скрыты за длинными многослойными рукавами.