Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа Страница 157

Ю Вэйюань чувствовал, как демоническое Ци переполняет его. Острые, маленькие белые клыки показались, когда Ю Вэйюань приоткрыл рот, тяжело дыша:

— Где он? – Шепотом он выдавил из себя эти слова, едва не теряя контроль над своим рассудком. – Он мертв?

Император щелкнул языком, проводя пальцами по своему подбородку, как будто поглаживал невидимую бороду. Перстни на его пальцах отливали золотом, а двенадцать бусин, свисающих с мянгуань, прорисовывали тени на его лице, покрытом шрамами.

— Он пока жив! Но это пока. – Хлопнув ладонью по трону дракона, император продолжил: – Лучше скажи мне вот что, пока не сорвался с места спасать своего учителя. Какую игру вы затеяли с ним, да настолько отчаялись, что даже решили воспользоваться услугами прихвостня, почившего императора демонов. Вроде как его звали Лун Чжи.

Ю Вэйюань моргнул, осознав, что, по всей видимости, император не знает всей правды либо играет с ним, пытаясь выпытать больше информации.

— Вы хотели предательством заполучить трон дракона? Хотели внедрить демонов? Но зачем? Я и так, – император сжал кулак и ударил по рукояти трона, повысив голос, – отдал тебе титул наследного принца! Тебе было мало этого? Ты хотел больше? Хотел узурпировать то, что и так тебе принадлежит по праву твоего рождения?

Ю Вэйюань опустил голову и усмехнулся. Император не мог не заметить эту усмешку. Вены на лбу мужчины вздулись, и он гневно выругался, от чего в главном зале еще какое-то время слышалось эхо его слов.

— Сучонок! Сын этой тупой шлюхи! Холодная, как глыба льда, была твоя мать и такого же отморозка породила на свет! Я тебе все отдал, чтобы ты вырос и ни в чем не нуждался, а ты решил таким образом опозорить не только меня, но и весь наш род? Связавшись с демонами, которые пресмыкаются, словно слизняки, за то, чтобы им дали право на свое существование. А ты опустился до их уровня и притащил во дворец эту мразь, чтобы в маскарад играть? – Белки глаз императора залились прожилками крови. – Этот Люй Яо как кость в горле был у меня всю жизнь, но я думал, что ему можно доверять. Как-никак, а доверенное лицо этого бесхребетного Ван Чэна. Лучше бы ты в него пошел и сидел на своем месте, пока тебе все не преподнесут на золотом блюде.

Ю Вэйюань спокойно ждал, пока император договорит, и только потом сказал:

— Вас интересует только ваш трон, император? – Ю Вэйюань сделал шаг вперед, его голос звучал спокойно и смиренно, без намека на агрессию. – Власть, трон, узурпация… Обвинения за обвинением. Но на самом деле вы, император, очень сильно ошибаетесь. Думаете, если для вас власть стоит превыше всего, то и для остальных так же? Думаете, я днями напролет мечтал о том, чтобы занять этот трон, который стоит на костях и пропитан кровью?

— Строишь из себя праведника? – протянул Ю Чжэнхан. – А как, по-твоему, строится власть? Завоевываются земли? Создаются империи? Только выстроив ступени из чужих костей, ты сможешь хоть чего-то добиться в этой жизни! Чтобы от твоего имени у людей в жилах стыла кровь и поколение за поколением люди помнили, кто истинный правитель Поднебесной! Только так, Ю Вэйюань! И тебе просто нужно было сидеть на своей подстилке и ждать как послушному щенку! А не скалить свои молочные зубы, гаденыш!

— Почему люди в какой-то момент возомнили себя богами, которые могут решать, кому жить, а кому умереть? Чтобы оставить свой след на века, не обязательно становиться убийцей и вселять лишь упоминанием имени страх. Какая разница, положат возле твоей могильной плиты цветы или плюнут. Быть может, завтра ты переродишься в того, кого так ненавидел в прошлой жизни. Твой враг станет лучшим другом, а друг – врагом. Я никогда не жаждал власти, которую ты так боишься потерять. Я никогда не хотел править. Это вы. Все вы подталкивали меня к ней. Родили меня для того, чтобы сохранить свою власть. Женили меня для того, чтобы укрепить свою власть. И убьете меня тоже для того, чтобы не потерять эту власть? – Голос Ю Вэйюаня дрожал. Он становился все громче, яростнее. Ю Вэйюань сделал еще несколько шагов в сторону Ю Чжэнхая и, глядя ему в глаза, сказал: – Вы даже не можете себе представить, на что похожа моя жизнь.