Земский докторъ. Том 6. Тени зимы - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 16

— Чего?

— Ну, шумните малость… Тсс! Не сейчас…

Пробравшись кусочками, Гробовский выбрался на дорогу у фаэтона и, обернувшись, махнул рукой.

Кто-то (верное, Ферапонт) зарычал медведем! Умнее ничего не могли придумать… Впрочем, и это сработало. Бородач потянулся за обрезом, наклонился… И, получил рукояткой нагана по голове, мешком повалился с козел — Алексей Николаевич едва успел подхватить.

В больничке, вдруг распахнулась дверь:

— Поликарп! А ну, подмогни-ка! Да где ты там, черт?

— Похоже, зовут кучера, — опытный сыщик, Алексей Николаевич вмиг оценил обстановку. — Сидите здесь и действуйте по обстановке. А я — внутрь… Погляжу. Давно зубы не проверял, знаете ли!

Перевязав щеку носовым платком, сыскарь быстро миновал двор и нарочито громко затопал по крыльцу:

— Э-эй! Доктор! Помоги-и-и… Помоги, доктор! Зуб разболелся — мочи нету!

— Эй, чего тебе? — из смотровой вынулась наглая круглая рожа.

— Говорю же — зуб!

— Завтра приходи!

— Так зуб же!

— На нож его, Федя! — послышалось из смотровой.

В руках бандита свернуло лезвие…

Удар в челюсть! Рукоятью нагана… словно кастетом! И сразу за обмякшим телом — в смотровую. А там…

— Стоять, ни с места!

Худой волосатый парень с жиденькой дрожащей бородкой неестественно блестящими глазами, схватил за горло привязанную к стулу Глафиру и упер ей в лоб холодный ствол «браунинга». Рядом, под стулом, валялся шприц…

— Назад! Пролетку во двор, живо! — брызжа слюной, завизжал бандит. — Иначе я ее…

Пистолет в его руке дернулся.

— Хорошо! Я сейчас все устрою.

Не опуская нагана, Гробовский… спокойно нажал на спуск. Голова бандита вспыхнула кровавым взрывом, тело отбросило пулей к стене…

— Их здесь двое всего! — надо отдать должное, Глафира вовсе не потеряла самообладания. — Наши в изоляторе. Заперты.

Вытащив перочинный нож, Алексей Николаевич быстро освободил девушку и рванул к изолятору. В ручку двери просто-напросто сунули лопату для чистки снега!

Миг — и узники были выпущены на свободу!

— Не бойтесь — милиция! — на всякий случай предупредил Гробовский. — Их точно двое?

— Да! — кивнул молодой доктор.

— Ой! Ожил! Ожил! — вдруг закричала Глафира.

В коридоре мелькнула стремительная тень: валявшийся на полу парень пришел в себя и бросился к выходу.

Алексей Николаевич выстрелил ему вслед — но уже было поздно, пуля ударила в притолочину.

— Вот их оружье, — Глафира принесла «браунинг» и обрез. — Я подобрала на всякий случай.

— Молодец! — выбегая во двор, на ходу крикнул Гробовский. — Не стрелять! Не стрелять! Живьем брать гада…

Нужен был хоть один. Кто бы смог рассказать…

Петляя, как заяц, бандит бросился к пролетке… Наперерез ему вскочи Пронин с помощником.

— Стоять! Руки в гору!

Завидев двоих, парняга послушно остановился и поднял руки.

Тут и прозвучал выстрел… Впущенная из обреза пуля разворотила парню грудь. Кучер! Пришел, гадюка, в себя! Выстрелив, схватился за вожжи…

— Н-но-о!

Гнедые резко рванули с места, коляска исчезла за поворотом.

Опустив револьвер, Гробовский зло сплюнул:

— Чего уж теперь палить. Ушел, гад… Эх, в старые бы времена выперли б меня за такие дела в городовые! Ладно, надо здесь все осмотреть… И сообщить в город.

— Ферапонт! — обернулся Пронин. — Давай, рысью на телеграф! Как в больнице?

— Да, вроде б, никто не пострадал…